Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

Гарри гордо смолчал. Впрочем, долго Рон сидеть молча не мог.
 – А это точно крокодил? – Не знаю.... но он тоже кого-то покусал. – А потом стукнулся о дерево? – Поэтому он такой и маленький. Зато зубов – прорва! – У меня тоже есть крыса, – рыжик понял, что над ним издеваются, но попыток подружиться не оставлял. – Его зовут Паршивцем.
Рон полез в карман курточки и извлек оттуда крепко спящую жирную крысу. Впрочем, спала она ровно три секунды. Мик, увидев конкурента, бросился вперед – и две крысы покатились по полу серо-белым клубком.
Рон выхватил из кармана волшебную палочку.
 – Стоп! Тяп! Ой...
Из кончика палочки вылетел вихрь искр.
С крысами-то ничего не случилось. А вот стол оскалился двумя рядами зубов. Щелкнул ими и попытался цапнуть Гарри за палец.
Мальчик пожал плечами и меланхолично убрал со стола тетрадку. Зубастый стол? А взрыв гремучего газа вы видели? То-то же...
 – Фините!!! – завизжал Рон. – Фините кантата!!!
Стол оскалился еще шире. Крысы дрались. Дверь в купе открылась.
 – Простите, вы не видели мою жа... ой!
Стол дружелюбно оскалился на мальчишку.
Дверь хлопнула. Гарри вздохнул и повернулся к столу.
 – Пасть закрыл, живо. А то я тебе сейчас зубной пасты с фтором залью – зубов не досчитаешься изрядно.
Стол внял – и быстро захлопнулся.
 – Мик!
Горький шоколад обожали и крыс, и Гарри. И именно сегодня Лиз сунула мальчику в карман целую двухсотграммовую плитку.
Этого хватило.
Крыс тут же сплюнул противника, метнулся к своему хозяину и только что стойку не изобразил. Ну хозяаааин! Ну поделииииись!
Гарри честно отломил ему часть плитки.
Крысам, конечно, нельзя, но в качестве исключения – пусть будет.
Паршивец Рона тоже поплелся к своему хозяину. Стол пощелкал челюстью.
 – Что тут происходит!? Невилл сказал, что у вас стол ожил!?
Голос принадлежал девочке с пышными каштановыми волосами и слишком длинными передними зубами. Она решительно, не спрашивая разрешения, вошла в купе и уселась рядом с Роном.
 – Это – правда? – Что Невилл сказал? – Гарри был настроен валять дурака. Шоколад был вкусным, Рон молчал, а девчонка пока не вызвала ни симпатии, ни раздражения. – Что у вас ожил стол. – Нет. Он просто начал кусаться, – пожал плечами Гарри. Девчонка посмотрела на него, как на идиота. – Столы не кусаютсяаааааааааааааа!!!
Стол, воспользовавшись тем, что ему ничего не запрещали, цапнул девчонку за мантию и принялся ее активно жевать.
 – А хорошо пошла, – Гарри проводил взглядом вылетевшую из купе девочку. – Думаю, километров сто в час сделает. Интересно, из поезда не выпадет?
Размазанный по стенке Невилл очумело тряс головой, пытаясь прийти в себя.
 – Что тут происходит?!
В конце коридора показался Драко Малфой.
 – Паломничество, – отозвался Гарри. – Чего? Куда? – Кого – и к кому.
На лице мальчишки появилось понимание.
 – Ну, к кому – это понятно, а кто? – Не знаю. Они слишком быстро убегали. – Спросить не успел? – Даже и не пытался. Хотя нет. Один пока остался. Знакомься, Рон Уизли. – Драко Малфой, – представился блондинчик. – Чем занимаетесь? – Стол дрессируем. – Серьезно? – А то ж! Ап!
Повинуясь жесту руки с шоколадкой, пасть раскрылась – и была вознаграждена вкусным остатком плитки.
 – Класс! А как вы это сделали? – Это не ко мне, это Уизли. – Надо же! Первый Уизли, который на что-то способен. – А в морду? – обрел дар речи Рон. – А у морды телохранители есть, – отозвался Драко. – Крэбб, Гойл, заходите. Гарри, знакомься, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. – Очень приятно. Гарри Поттер. – Ты же говорил, что не помнишь, – Рон выглядел искренне обиженным. – А ты еще что-нибудь оживи, глядишь – и дальше вспомню, – Гарри выглядел спокойным. – К столу не подходить, он кусается. – А кормить его можно? – Не знаю. Это не мой стол. – О, а вот и тележка со сладостями.
Надо сказать, что Гарри шоколадные лягушки не понравились. Как можно есть то, что дергается во рту? Тыквенные кексы тоже, но вот стол слопал все на него положенное и долго отплевывался какими-то конфетками. По словам Малфоя – со всеми вкусами – от соплей до серы.
Гарри пожал плечами. Ну, у маглов тоже есть такие конфетки в магазине приколов. Только не такие разнообразные. А вообще, стол понять можно. Гадость.
Рон сидел молча, зато Гарри и Драко умудрились проболтать всю дорогу. Драко активно убеждал Гарри идти на Слизерин, а мальчик пожимал плечами.
 – Мне вообще-то хочется наукой заниматься. А чем различаются факультеты? – Слизерин – самый крутой, – начал рассказывать Малфой. – Неправда! – возмутился Рон. – Круче Гриффиндора нет ничего. – Это потому, что туда берут всякую шваль вроде Уизли! Вот мы, Малфои... – Прихвостни темного лорда! – А ты – дамблдоровский подлипала! И отец у тебя неудачник, так что молчи. – Сам молчи!
Рон опять полез было драться, но Крэбб и Гойл пресекли эту инициативу. Гарри стало противно.
 – Значит так. Ни на Гриффиндор, ни на Слизерин я теперь точно не пойду. Нечего мне делать там, где доказывают свою правоту кулаками. – Посмотрим, – буркнули одновременно и Малфой, и Уизли. Переглянулись и смолкли. Они-то искренне считали, что самый крутой – их факультет, и шляпа обязательно распределит Гарри именно туда.
Сам Гарри, понимая, что надо иметь хоть чуть информации, принялся расспрашивать Крэбба и Гойла про все четыре факультета. Парни отвечали без ненужного выпендрежа, и постепенно беседа наладилась.
В коридоре раздался чей-то голос:
— Наш поезд прибывает в Хогвартс через пять минут. Просьба багаж оставить в купе — он будет доставлен в школу отдельно.
Гарри привычно надел через плечо сумку с самыми важными реактивами. Не оставлять же! Вот будь он учителем – точно бы перетряхнул багаж. А сумка, зачарованная на вместимость, и стоившая дороже чугунного моста, как выразилась Лиз, вмещала самое важное.
Пусть в носках копаются, зародыш химлаборатории он никому не доверит!
Они приближались к месту своего назначения. Поезд шёл всё медленнее и медленнее, и наконец остановился. Все высыпали на крошечную, тёмную платформу. Холодный ночной воздух забирался Гарри под мантию. Вскоре над головами учеников заплясал огонёк фонаря, и Гарри услышал рев какого-то осла:
— Первоклашки! Первоклашки сюда!
Над толпой возвышалось нечто вроде великана.
— Ну-ка, за мной, за мной… Ещё есть первоклашки? Осторожно, ступенька! Первоклашки все со мной!
Оскальзываясь и спотыкаясь, они потянулись за великаном вниз по крутой узкой тропке. По обеим сторонам была уже кромешная тьма. Гарри подумал, что лес здесь, должно быть, очень густой и достал из кармана фонарик. Свет оказался кстати. Никто не разговаривал, только Невилл, мальчик, который потерял жабу, шмыгал носом.
— Сейчас увидите в первый раз, какой он, Хогвартс, — объявил через плечо великан, — вот за этим поворотом.
Ответом ему было дружное «О-о-о!».
Тропинка внезапно оборвалась на берегу большого тёмного озера. На другой стороне, на верхушке высокой горы, раскинулся замок с множеством арок и башенок, в его окнах блестели огоньки, перемигиваясь со звёздным небом.
— По четыре на лодку, не больше! — сказал великан, указывая на целую флотилию маленьких лодок, покачивавшихся в воде у берега. Вслед за Гарри в лодку полезли Малфой и телохранители, небрежно подставив Рону ногу. Рыжик едва успел подпрыгнуть, а то бы точно искупался.
— Все в сборе? — прокричал великан, который сидел в лодке один. — Ну, стало быть — ВПЕРЁД!
Лодки одновременно снялись с места и заскользили по озеру, гладкому, как зеркало. Все молчали, глядя на замок. Чем ближе они подплывали, тем более грандиозным он казался, нависая над скалой, на которую они держали курс.
И в этот миг!
Из воды показались щупальца! Их было очень много, прямо-таки очень. Прямо по курсу.
И к ним прилагалась здоровенная башка, пасть, и – зубы.
 – Ничего не бойтесь! – воззвал великан. – Это наш местный...