Жених в наследство (СИ)

— Почему?
— Потому что тут от тебя ничего не зависит. Страшно, это когда от твоих действий зависят судьбы и жизни других. А тебе нужно просто прийти и опустить руки в чашу. Если будет больно, то недолго. Перетерпишь. А если захочется кричать — кричи и наплюй на то, что кто подумает. Да и не подумают они ничего такого. Никто же не знает, насколько тебе больно. — Райяна подмигнула. — Разве что шаманка, но она никому не скажет и перед ней не стыдно, она поймёт.
— Спасибо тебе, — от души поблагодарила Поля. Волчица только кивнула и скрылась за дверью.
Оставшись одна, Полина снова и снова вспоминала вчерашнюю прогулку и разговор с Вереном, пыталась разобраться в своих чувствах, но они плохо поддавались анализу. Она поняла только одно: ей хотелось бы снова остаться с ним наедине, хотелось поговорить, узнать о нём больше. Но было ли это естественным следствием того, что их положение схоже — и он, и она чужие здесь — или было что то ещё… Не понять. С ним было спокойно. От него Полина не ждала подвоха или удара, обиды, оскорбления. Скорее — было страшно самой обидеть или спугнуть зарождающееся доверие.
Вспоминался печальный взгляд тёмных глаз — почти неуловимый, Верен постоянно отворачивался, отводил взгляд, но всё же она успела заметить печаль и горечь. Каково это — расти с клеймом сына предателя? И что он сам думает о поступке отца? Мать тоже умерла… Совсем один среди враждебного окружения… Хотя Райяна отзывалась о нём хорошо, не все здесь такие, как Грон.
Полина тряхнула головой. Ей надо бы готовиться к предстоящему, а она… снова вспоминает голос, мягкий, с бархатистыми нотками, руку, лежавшую на перилах моста, чёрную прядь, упавшую на лицо, нос с горбинкой, шрам… кто его оставил? Может быть даже кто-то из своих — из тех, что должны быть своими. Или мрак?
Когда Верен называл её теей, в этом не было издёвки. И лучше она будет думать о нём, потому что думать о Яроне, а особенно о том, что деваться ей от него, похоже, некуда, совсем не хочется. Толку от этих мыслей никакого. Да и предстоящее испытание лучше не обдумывать — от этого только страшнее становится. А ведь Райяна права: ничего от неё не зависит. Подготовиться к этому невозможно, можно только накрутить себя до трясучки.
После единственного вчерашнего завтрака Полину не заставляли ходить есть в большой зал. В замке становилось всё больше гостей, и кто-то — сам Ярон или, может быть, Тамила — решил, что ни к чему эти выходы до объявления о помолвке. Вот тогда и посмотрят на неё все, кому интересно, а до тех пор один день можно и в своих покоях посидеть. Полина была этому только рада. Немного покоя, хотя бы небольшая передышка — это очень кстати!
Майя и Олейна не мешали, только бросали сочувственные взгляды, понимая, что их новой госпоже, такой доброй и хорошей, почему-то неспокойно и даже плохо. Они не очень понимали почему, ведь выйти замуж за князя — это предел мечтаний! Но для себя они решили, что Полина страдает, потому что не нравится князю, это было им понятно и вызывало живой отклик, а она не стала их разубеждать — слишком сложно это для простых девушек, вынужденных прислуживать в замке, чтобы поддержать свои семьи, страшащихся Тамилы больше всех бедствий вместе взятых. Даже князя они так не боялись. Тем более что он их никогда не штрафовал, а Полина подозревала, что он и не подозревал об этих порядках, установленных управительницей.
Кстати о Тамиле… Случайно ли она приставила к Полине именно Райяну? То, что они поладили, можно считать чудом. Вряд ли Тамила надеялась на чудо. И вряд ли она могла не знать, что Райяна влюблена в Ярона. Если уж Полина узнала это после нескольких часов знакомства и двух разговоров! Райяна прямая, открытая. Нет, Тамила просто не могла этого не знать. Может быть, конечно, тут полно влюблённых в князя девушек и женщин, но не все же такие! Наверняка есть состоящие в счастливом браке, например. Значит, всё было намеренно.
Она рассчитывала, что Райяна будет относиться к невесте князя как к врагу, хотела устроить Полине невыносимую жизнь. Зачем? А может, она сама имеет виды на князя? Почему бы и нет… И если вспомнить о том, как Тамила хотела узнать, что помнит фея, то… Можно предположить, что именно Тамила помогла бабушке сбежать. Наверное, прикинулась другом, интриговала, рассорила с Яроном, а после подсказала, как скрыться от него, да ещё и с гарантией, чтобы точно не вернул.
Конечно, уверенности в том, что всё было именно так, нет, но вероятность велика. Значит, Тамила может подсказать пути отхода и ей, Полине. Если они вообще существуют. Наверное, в этот раз проще вовсе извести мешающую планам управительницы невесту. И тогда понятно, почему Тамилу так нервирует браслет, который фея считает хорошим. Наверное, он ей мешает, может быть, защищает Полину от враждебной магии…
За этими мыслями прошла большая часть дня. Ближе к вечеру снова пришла Райяна, а с ней служанки, которые должны были помочь с причёской. Платье Полина надела заранее — не хотела, чтобы снова чужие руки шарили по телу, раздевали, одевали, как будто она сама не может! Никаких сложностей с этим не было, ни корсетов, ни сложных застёжек и шнуровок, всё максимально просто и удобно.
— Мне так нравится, как ты одеваешься, — вздохнула Полина, глядя на штаны, в этот раз светлые, молочного цвета, и тунику, перехваченную ремнём — неизменную одежду Райяны. — Может, мне тоже можно, раз у вас женщинам позволено ходить в брюках?
— Оборотням позволено, — поправила её Райяна с лёгкой улыбкой. — Вот пройдёшь ритуал, и если всё получится, обеспечим тебя штанами. Дело в том, что такую одежду проще сохранять во время оборота. Ну и… тёмные оборотни чаще всего воины, независимо от пола. А для воина платье — не лучшая одежда.
— Ух ты! — обрадовалась Полина. — Даже не думала, что одежду можно сохранить.
— Этому ещё надо учиться. Не у всех получается. Тут у кого как — кому-то легко даётся, а кому-то тяжело. Секрет прост — перед оборотом надо запомнить ощущение одежды на теле, надо чувствовать её практически второй кожей. Когда оборачиваешься обратно — это ощущение надо вспомнить. Не просто вспомнить себя в человеческом теле, а вспомнить себя — одетую. Говорят, что те, кто спит без одежды, часто оборачиваются тоже без неё, — на этих словах Райяны служанки дружно хихикнули, волчица бросила на них суровый взгляд, но даже Майе и Олейне было ясно, что это не всерьёз. — Поэтому мы одеваемся однотипно, продолжила Райяна. — Я как-то купила туники разных цветов, а после оборота всё равно оказывалась в белых, так все и перебелила, — она усмехнулась.
— Тогда у меня никогда не получится, — вздохнула Поля. — Настолько детально представить…
— А не нужно детально. Только общее ощущение. Всё остальное за нас делает магия. Мы не те оборотни, которые, как я слышала, встречаются в других мирах — полностью превращающиеся в зверя и не владеющие магией. Мы — маги-оборотни и оборот у нас другой. Человеческое сознание полностью сохраняется, хотя к нему и могут добавляться какие-то черты звериной ипостаси, но в норме они все должны хорошо контролироваться. Если одежда — часть тебя, если ты неуютно чувствуешь себя без неё, будешь оборачиваться с одеждой.
— Да уж… без одежды я точно не буду чувствовать себя уютно… А на глазах у всей компании — и подавно! Райяна, скажи, прошу, как это должно быть? Если я обернусь прямо там… А обратно — когда, где? Тоже при всех и голая?!
— Вряд ли… Бывает по-разному, конечно. Но ты не волнуйся. Шаманка придёт, она уже прислала весть. Она будет с тобой в Круге Силы. Если ты прямо там обернёшься обратно, она тебя укроет плащом.
Полину это не успокоило, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Пока девушки в четыре руки, как-то умудряясь не запутаться и не мешать друг другу, заплетали её волосы в сложную косу, перевитую серебряными нитями с искрящимися камнями, Полина молча слушала их щебет.
Когда с причёской закончили, явилась Тамила. Управительница попыталась взять Полину за руку, но девушка отдёрнула её раньше, чем сама поняла, что делает. А серебряный обережный браслет вдруг показался ей горячим. Тамила тоже вздрогнула и недобро прищурилась. Неужели, хотела как-то навредить, а браслет помешал?