Золото инков
В каждый праздник богу Солнца жертвовали очень много золота и серебра, и золотых дел мастера работали круглый год, украшая храм новыми изделиями и изготовляя различные сосуды, вазы и жаровни.
Все эти прекрасные произведения искусства были впоследствии разграблены и уничтожены – Их разбили или переплавили ненасытные конкистадоры. Часть сокровищ была спрятана самими перуанцами, которые зарывали их либо бросали в озера и реки, чтобы они не попали в руки грабителей. Завоеватели разрушили и опустошили и сами храмы, используя камень для строительства христианских церквей.
В столице Перу и ее окрестностях находилось и много других – примерно триста или даже четыреста – меньших по размерам храмов и мест поклонения, потому что Куско был не только местопребыванием инки, но и священным городом, куда отовсюду стекались паломники. Перуанцы считали, что этот город полюбило Солнце, и великому светилу здесь поклонялись с особым благочестием, каждый родник, каждая улица и даже каждая стена почитались здесь как священные.
И во всей стране было множество храмов – часто столь богатых, что они могли соперничать со святилищем Куско. В храмах жила огромная армия жрецов, высших и низших, которые никаким производительным трудом не занимались. Всей этой иерархией руководил верховный жрец вильяк уму, который по оказываемым ему почестям считался вторым, после инки, лицом в государстве. Верховным жрецом, обычно пожизненно, становился брат или другой ближайший родственник инки. Вильяк уму, в свою очередь, назначал высших жрецов в провинциях – тоже из числа знати. Были в стране и монахи – отшельники, иногда объединявшиеся в братства.
Жрецы не занимались науками, не были проповедниками и пастырями своей паствы, не носили особых одежд и не имели никаких отличительных примет. Жили они очень просто и часто постились. Жрецы должны были обслуживать храмы, руководить религиозными церемониями и жертвоприношениями, выслушивать исповеди и предсказывать будущее по внутренностям жертвенных животных и по полету птиц. В Куско в большом храме Кориканчи было четыре тысячи жрецов.
Жрецы ведали постами, праздниками и разными сложными ритуалами. В каждом месяце был один или несколько особых праздничных дней. Самые пышные торжества – праздник Райми – происходили во время летнего солнцестояния. На них в Куско приезжала знать со всей страны. В течение трех дней накануне праздника люди постились и не зажигали огня в своем очаге. Утром в день праздника сапа инка, знатные люди и простой народ собирались на большой площади столицы. Громким ликованием, песнями и музыкой они приветствовали восходящее светило. Инка приносил в жертву великому божеству чичу, сам выпивал глоток этого пьянящего напитка и оделял им вельмож. Затем все собравшиеся, одетые в яркие нарядные одежды, направлялись в храм Кориканчи, где совершалось торжественное жертвоприношение. В Перу в жертву богам обычно приносили животных, преимущественно лам, кроликов и морских свинок, а также чичу, зерно, листья коки, ароматические смолы и ткани. Все это сжигалось на алтаре под пение гимнов в честь бога Солнца.
Многие испанские историки, как это часто бывает, оправдывая зверства конкистадоров, пытались изобразить завоеванные народы, в том числе и перуанцев, как невежественных, кровожадных дикарей, людоедов. Так, например, историк Херес писал, что перуанские жертвоприношения мерзки и отвратительны: «Эти люди каждый месяц приносят в жертву своих близких и детей, мажут их кровью лица идолов и двери капищ и окропляют ею могилы усопших. Обреченные на жертву добровольно расстаются с жизнью, смеются, танцуют и поют и даже требуют после того, как сильно напьются, чтобы им отрубили голову. Кроме того, в жертву приносят овец».
Однако в стране инков человеческие жертвоприношения совершались только при чрезвычайных обстоятельствах – на празднике в честь коронования нового инки, в случае стихийных бедствий – землетрясения, засухи, наводнения, эпидемии – и во время войны, когда сам инка отправлялся на поле сражения. В этих случаях на алтаре бога Солнца убивали пленников или детей, которых брали из покоренных племен. Человеческими жертвоприношениями инки, очевидно, старались внушить ужас своим подданным и укрепить свою деспотическую власть.
На празднике Солнца – Райми – зажигался священный огонь. С помощью вогнутого металлического зеркала пучок солнечных лучей воспламенял сухой хлопок. Если было пасмурно и сверкающий лик бога Солнца, предвещая несчастье, скрывался за тучами, огонь добывали трением. Поддерживали священный огонь, так же как в древнем Риме, девы Солнца, они заботливо хранили ого в течение всего года, чтобы он случайно не погас – подобное несчастье считалось недобрым предзнаменованием, предвещавшим беду для всей страны.
После церемонии зажигания огня на алтаре сжигали жертвенную ламу. Кроме того, убивали очень много животных из стада, предназначенного Солнцу; и в этот день свежим мясом угощались не только правитель и знать, но и простой народ. Празднества продолжались несколько дней и сопровождались угощениями, песнями, танцами и музыкой. Подобные торжества позволяли народным массам хотя бы на короткое время забыть о своей тяжелой жизни.
Испанцы, наблюдая, как во время праздников перуанцы пьют опьяняющий напиток и едят особым образом испеченный хлеб, исповедуются жрецам и получают отпущение грехов, как жрецы совершают над детьми обряд крещения, окропляя им голову святой водой, как поклоняясь богам, перуанцы опускаются на колени и осеняют себя чем-то вроде крестного знамения, решили, что эти обряды очень похожи на христианские – крещение, исповедь и причастие. Сам дьявол, прикрываясь священнейшими установлениями христианской религии, обманывает этих язычников и губит их души. Другие, наоборот, считали, что сюда в незапамятные времена, еще до Колумба, приплыли проповедники христианской веры, возможно даже, один из апостолов, и посеяли семена благого учения.
Весьма похожими на католические были и те монастыри, в которых жили девы Солнца, уже в раннем детстве покинувшие семью и давшие обет целомудрия. За ними надзирали пожилые женщины мамаконы, успевшие поседеть за монастырскими стенами. Девы Солнца хранили священный огонь, зажженный на празднике Райми, а также пряли, ткали и занимались вышиванием. После ухода в монастырь девушки были полностью отрезаны от внешнего мира и не встречались уже ни с родственниками, ни с друзьями. Никто, за исключением сапа инки и правительницы койи, не смел входить в священные покои и взирать на дев Солнца.
Девы Солнца, работающие под присмотром мамаконы (из хроники Помы де Айялы).
Если же какая-нибудь из них, несмотря на бдительный надзор и высокую монастырскую ограду, все-таки встречалась с мужчиной, виновную живой зарывали в землю, ее возлюбленного приговаривали к повешению, а селение, в котором он жил, разрушали до основания. Правда, Гарсиласо пишет, что не было случая, когда приходилось бы прибегать к столь ужасному наказанию, другие же, напротив, утверждали, что девы Солнца не так уж строго соблюдали обет целомудрия.
Помещения монастырей были очень удобными и столь же роскошными, как храмы и дворцы инки. В большой обители дев Солнца в Куско жило более полутора тысяч девушек, взятых исключительно из знатных семей, родичей инки. В провинциях дев Солнца выбирали из среды курака и менее знатных семей, а иногда и из простонародья, если девушка была очень красивой.
К этому следует добавить, что все обитательницы монастырей считались невестами правителя. Инка выбирал себе в жены самых красивых девушек, причем они исчислялись не только сотнями, но и тысячами. Эти избранницы жили во дворцах инки, разбросанных по всей стране. От дев Солнца у правителя рождались сотни детей, в жилах которых текла кровь инки; все они были законными детьми и причислялись к знати. Однако трон мог наследовать только старший сын, родившийся от единственной законной жены, которая должна была быть сестрой инки, то есть дочерью его отца или матери, так как в государстве Перу очень заботились о чистоте происхождения своих властителей.
