Ведьмачья сказка или секретная миссия для ведьмака. Том 3 (СИ)

— Нет, мы ее не будем с собой забирать, — хихикнула я. — Мы только потрогаем.
Старый наставник нахмурился, но перчатку с правой ладони снял.
— И зачем же вам это нужно? — спросил он, протягивая руку.
Я первой прикоснулась к ней и поспешила поставить новую отметку на графике.
— Она хочет измерить эманацию, — ответила за меня Йен.
— Большей частью я хочу понять, что это вообще такое, — поправила ее я, передавая ей ежедневник с ручкой. — И не говори, что тебе это не интересное!
— Мне интересно! — призналась наконец чародейка. — Поэтому я и здесь.
— Да нам всем интересно, — усмехнулась Трисс.
С одним ведьмаком мы закончили быстро, так что ежедневник вскоре снова оказался у меня в руках.
— Спасибо! — звонко поблагодарила я, прижимая книжку к груди.
— Хе-хе, пожалуйста, — добродушно рассмеялся Весемир, качнул головой и вернулся к своему занятию, когда мы двинулись в обратный путь.
— По-моему, это ничего не даст, — заметила Кейра по дороге обратно. — Эти шкалы бесполезны.
— По крайней мере, это было забавно, — пожала плечами Трисс. — Эскель, выходит, действительно эманирует сильнее всех.
— А Весемир слабее всех, — кивнула Кейра. — Это единственное, что видно точно.
— Зато развлеклись, — усмехнулась Йен.
Я в разговоре не участвовала, пристально изучала полученные графики по дороге. Рассматривая идею взять показатели Весемира в качестве якоря и отсчитать от него остальные замеры. Не было никакой гарантии, что все чародейки чувствовали исходящие от него эманации одинаково. Но, с другой стороны, если уж кого-то и брать за основу, то именно его, как наиболее стабильную и нейтральную сторону. Взвесив все за и против, я все-таки решила рискнуть и попробовать построить теорию на этом. Войдя в замок, я сразу же устремилась к столу и, усевшись на том же самом месте, что когда-то давно с Весемиром, с энтузиазмом взялась перечерчивать графики на соседнюю страницу.
— Ну и что? — услышала я вопрос Геральта.
— Да ничего, — скучающим тоном ответила ему Йен.
Дальше я не слушала, погрузившись в размышления над по-новому представшими передо мной графиками, погрызла кончик ручки, постучала ей по странице, покрутила между пальцами и кинула на ежедневник. Мыслей было много, одна противоречивее другой. Я сложила ладони и медленно потерла их друг о друга, вспоминая ощущения от прикосновений к ведьмакам.
— Ну что там? — раздавшийся совсем рядом голос Ламберта вывел меня из состояния задумчивости.
— Да непонятно ничего, — отмахнулся от него Геральт.
Тут я заметила, что стол обступили и со всех возможных сторон заглядывали в мой ежедневник.
— Да все понятно, — опротестовала я заявление ведьмака.
— И что же тебе понятно? — поинтересовалась Йеннифер, присаживаясь на лавку рядом.
— Эманации ощущают только маги, — начала я.
— С чего ты это взяла? — тут же перебил меня Ламберт.
— С того, что пока мой дар спал, мне от Эскеля двести двадцать не прилетало, — ответила я. — И так как ощущают только маги, то значит, с магией это и связано. Точнее, с ведьмачьими способностями к магии, полученными неестественным путем. Рискну предположить, что из-за их искусственности и получается такой эффект при взаимодействии с естественным магическим фоном у чародеев.
— Ну, допустим, — согласилась Йен.
— Звучит довольно правдоподобно, — поддакнула Трисс.
— Но почему тогда у всех эффект разный? — задала вопрос черноволосая чародейка.
— Не такой уж и разный, — заметила я. — Если взять показатели Весемира, как самого стабильного, за основу и посчитать, что от него эманации все ощущают примерно одинаково хотя бы относительно остальных, то мы получим вот такую картину, — я указала на вторую страницу, с перечерченными шакалами.
На ней становилось очевидно, что Ламберт и Весемир имели довольно низкую отметку, тогда как Геральт и Эскель уходили резко вверх. Только у Кейры еще и Ламберт был отмечен достаточно высоко.
— Учитывая, что все завязано на магии, а полученные от мутаций способности у всех одинаковые, то дело, скорее всего, в естественных магических способностях. Правда, не знаю у кого именно они были до мутаций. У Весемира и Ламберта или у Геральта и Эскеля.
— Моя мать чародейка, — неожиданно подал голос Геральт.
— А мои родители простые люди, — вслед за ним сказал Ламберт.
— Ну, значит наиболее вероятно, что наличие врожденных способностей к магии увеличивает силу эманаций, — сделала вывод я, глядя на обоих ведьмаков попеременно.
— У меня, получается, были самые сильные врожденные способности к магии? — неожиданно подал голос Эскель.
— Судя по всему, — кивнула я, усилием воли переводя взгляд на него и стараясь отвести его не слишком поспешно.
========== Часть 11 ==========
— Хорошо, — усмехнулась Йен. — А как ты объяснишь вот это? — она подцепила ручку и указала ей на Ламберта в графике Кейры.
— А точно так же, как вот это, — я забрала у нее ручку и указала на то, что Ламберт у Трисс был практически вровень с Весемиром. — И вот это, — я указала на Геральта, который обогнал Эскеля у самой Йен. — И скорее всего даже это, — чуть замешкавшись, я указала на Эскеля в своем графике. — Дело не только в магии, но и в личных отношениях. Они, вероятно, резонируют с потоком энергии от разности магических потенциалов.
— А в этом действительно есть смысл, — задумчиво согласилась Йен.
Трисс и Кейра просто молча смотрели на график, видимо обдумывая мои слова.
— Эк ты загнула! — проворчал Ламберт. — А для малограмотных это как?!
Я повернулась к ведьмакам.
— Вот тебе, малограмотный, например, не нравится Трисс, — медленно начала я говорить, подбирая слова, — это невооруженным глазом видно, да и она от тебя не в восторге. Так вот ваши межличностные отношения, в данном случае отрицательные, вступают в резонанс, или точнее в антирезонанс, с тем потоком энергии, который образуется от разницы в ее магических способностях и твоих, и гасят его. Из-за чего Трисс ощущает твои эманации хуже. А Кейра тебе наоборот нравится, из-за чего ваша разница в магических потенциалах резонирует с межличностными отношениями и сила эманаций растет, причем настолько, что ощущается даже сильнее, чем от Геральта, с которым резонанса нет, — закончила я.
Ламберт озадаченно молчал.
— Хорошо, это все понятно, — снова обратила мое внимание на себя Йен и обрисовала шкалы всех чародеек кроме меня. — Но вот это, — она потыкала в Эскеля на моей шкале. — Нет.
— Я не знаю, — честно призналась я, так и не увидев никаких отличий кроме одного, крайне сомнительного. — У меня нет объяснения.
— Предназначение? — озвучила ту самую единственную бредовую идею Трисс.
— Сомневаюсь, что этот глобальный механизм стал бы влиять на такую ерунду, — озвучила я ей свои мысли.
— Тоже верно, — согласилась она.
— Погрешность в измерении? — предложила свой вариант Кейра.
— Может, — не стала спорить я.
— Так перемерь, — Трисс махнула рукой на Эскеля.
— Завтра или через недельку. Посмотрю результаты во времени, — покивала я, не глядя на ведьмака. Если уж я на него спокойно посмотреть не могу, то прямо сейчас снова ощущать весь этот фейерверк ощущений я была точно не готова.
Все замолчали, разглядывая графики.
— Ну что ж, это было занятно, — через некоторое время поднялась со своего места Йен. — Нечасто приподнимается завеса над очередной тайной ведьмаков.
— Это только теория, — поспешила напомнить я, захлопывая ежедневник и пряча его и ручку обратно в пространственный карман.
— Весьма правдоподобная, — отметила Трисс, также поднимаясь со скамейки.
— Надо записать, вдруг пригодится, — я встала следом, усмехаясь.
— Запиши, напишешь потом свою книгу о ведьмаках, — вполне серьезно посоветовала Кейра.
— Да кому оно надо, — отмахнулась я и хотела было добавить, что тут этих книг пруд пруди, но Трисс меня перебила.