Место для радуги (СИ)
Водитель включил музыку. Я откинулся на сиденье и мысленно вернулся в свой недавний сон. И тут же, синхронно с моими мыслями, по радио заиграла песня: «…ты беги, беги, найди меня, где те края — Радуга укажет, где я буду ждать тебя…».
Меня посетило невероятно сильное чувство, что эти слова обращены именно ко мне. Не могу объяснить природу этого чувства. Я понимал, что это послание от моей спутницы. «Там, где в небе появится радуга, я встречу её, — подумал я. — Я родился в этом мире для того, чтобы найти её и вернуться к ней». Так, с намерением дождаться радугу я ехал на Кубань.
Славянск-на-Кубани
«И если кто-нибудь даже,Захочет, чтоб было иначе,Бессильный и неумелый,Опустит слабые руки,Не зная, где сердце у спрута,И есть ли у спрута сердце.»Водителя звали Антон. По дороге мы много разговаривали. В числе прочего я рассказывал о том, как система разделяет людей:
— Человек с рождения программируется системой на то, чтобы смотреть на мир только под одним углом, — говорил я в контексте разговора. — Привычный угол зрения среднестатистического гражданина: дом-семья-работа.
— Это не правильно? — спросил Антон.
— Речь не о том, правильно это или нет. Речь о том, что таким образом в человеке полностью блокируется возможность видеть мир шире — за пределами навеянной иллюзии.
— Что значит «видеть мир шире»?
Я задумался, какой из огромного множества примеров можно было бы привести и мне вспомнился Виталик из Колпино с его «терминальным бизнесом».
— Например, вставляя купюру в платежный терминал, ты думаешь, что просто оплачиваешь услуги, верно?
— Да, а разве это не так?
— Под привычным углом зрения это, конечно, так, — ответил я. — Но есть и другая сторона: деньги — это материализованная человеческая энергия, которой питаются машины. Вставляя купюру в терминал, ты скармливаешь машине свою энергию…
— Прямо как в матрице, — с иронией сказал Антон.
— Мы и есть в матрице, — ответил я. — Только многие не хотят этого понимать и признавать. Как ты думаешь, почему в мире технологий делается всё, чтобы человек как можно больше времени проводил с электронными устройствами, будь то телевизор, компьютер или даже просто телефон?
— Не знаю… — немного поразмыслив, ответил Антон.
— Машины поглощают наше внимание. Направленное человеческое внимание — это и есть энергия, — ответил я. — Посмотри вокруг — платежные терминалы стоят на каждом углу, а компьютеры в каждом доме. Взрослые и дети безвылазно сидят в интернете, в то время как продолжительность человеческой жизни всё больше сокращается, а количество разных болезней, расстройств и отклонений неизбежно растет. Ты думаешь, это никак не взаимосвязано?
По глазам Антона я понял, что он вообще об этом никогда не задумывался. В такие моменты я задаюсь вопросом — для чего мне даны все эти откровения, если их так трудно донести до человеческого ума? Я вижу на улицах городов вроде бы счастливых людей, которых всё устраивает — и образ жизни, и новый мировой порядок, и ставки по кредитам, и жизнь в спящем состоянии души.
Женщины с уставшими лицами, мужчины с сигаретками, девочки на высоких каблучках — всё это многогранные проявления Творца. Неужели Творец захотел проявить себя в умирающем от алкоголя человеке, в закопченном табачным дымом организме подростка, в юной девушке, просыпающейся в постели с незнакомым мужчиной после вчерашней дискотеки и в бесконечном непрекращающемся потоке торговли между собой. Что это — закон кармы? Или последствия сделки с дьяволом, заключенной много веков назад нашим праотцем? Да и что такое карма — не более, чем ещё одна игра, но несколько иного уровня, чем те социальные игры, в которые играет большинство людей. Игра, где ты выбираешь между кармой и дхармой, страхом и Любовью, разумом и сердцем…
В нашем обществе на фоне разрушенного храма в человеческих сердцах строятся большие и красивые храмы с позолоченными куполами. А что строится вместо храма в сердце? «Мой дом, моя жена, моя работа, моя машина, моя дача» — и по центру всего этого большое позолоченное «Я» — человеческое эго, которое забыло про единство.
Так что же мы имеем? Мы имеем то, что человечество полностью находится под контролем сил иного порядка. Эти силы можно назвать как угодно: сатана, инопланетяне, машины, вампиры — любое из этих определений подходит, потому что в них отражена суть — они инородные и они существуют и эволюционируют за счет поглощения нашей энергии, главным образом — наших негативных эмоций и страстей. Эта правда настолько жестока и печальна, что многие могут принять её за параноидальный вымысел. Хорошо, если это было бы так, но, увы — это не так.
Антон — мой путеводитель по Кубани, обеспечил меня жильем и питанием. Он был первый человек, который попросил меня написать обо всем, что со мной было. До него меня уже просили написать, но это было на уровне различных посланий. Например, однажды я прочитал, как в старину люди писали гусиным пером, а на утро я обнаружил перышко от подушки на лежащей на столе Библии. После этого случая перышко очень часто попадалось на глаза именно как мотиватор к действию — «пиши». Несколько раз в самых разных местах я слышал песню: «напиши о том, что было с тобою, напиши о том, что время не смоет…» — она включалась в такие моменты, когда я терялся и не знал, что делать дальше и куда идти. Причем, до слуха доносились только эти слова из песни и каждый раз я отчетливо понимал что это — обращение ко мне. Я не могу объяснить природу этих посланий, как и многое другое, что происходило со мной после пробуждения — мир разговаривал со мной всеми возможными способами, хотя для тех людей, кто никогда не выходил за рамки обывательской действительности, это могло бы показаться сумасшествием. В общем, здесь я начал писать эту повесть.
Славянск-на-Кубани — тихий, чистый и красивый городок. В ожидании радуги я провел здесь несколько недель, делая первые наброски этой повести и занимаясь музыкой. Когда стало ясно, что написание повести может затянуться на месяцы, мне не захотелось больше обременять Антона — он и так достаточно много для меня сделал за эти дни. Я отправился в православный храм — в надежде остаться послушником или устроиться на работу на добровольных началах. Меня встретил седовласый батюшка. Я сказал, что хочу остаться при храме.
— У нас тут нет никакой работы, но сейчас в городе строится ещё один храм, — сказал он. — Там твоя помощь может пригодиться.
«Строительство православного храма, — подумал я. — Почему бы и нет?». Батюшка дал мне адрес и я направился туда. «Сад-гигант» — так называется это место, и название вполне ему соответствует — это огромное хозяйство поставляющее фрукты во многие регионы. Новый храм строился на территории сада. Меня встретил бригадир стройки, которого батюшка по телефону предупредил обо мне:
— Я путешествую и дорога привела меня сюда, — сказал я. — Мне хотелось бы помогать в строительстве храма.
Без лишних слов бригадир понял, что меня не интересуют деньги. Всё, что мне было нужно — это минимальное питание и угол для ночлега, где я мог бы вечерами заниматься музыкой. Он охотно согласился меня принять:
— Мы поселим тебя в летнем трудовом лагере с другими рабочими, — сказал он. — Питаться будешь в общей столовой, на работу выходить вместе со всеми. Тебя это устраивает?
— Да.
— Тогда приходи завтра с вещами, а сегодня, если хочешь, поработай — ребята тебе покажут, что делать…
Остаток дня я помогал сажать деревья вокруг строящегося храма.
На следующий день полон энтузиазма я пришел на стройку, чтобы заселиться к рабочим и приступить к строительству, но бригадир встретил меня не так, как вчера — его лицо было хмурым и озадаченным. Я почувствовал, что сейчас он скажет мне что-то, чего на самом деле не хочет говорить. Так и было: