Осколки памяти (СИ)
Чарли пытался спасти сына, приезжал ко мне, уговаривал Логана "пожалеть оступившегося мальчика", но не преуспел. Даже когда я заметила, что мне жаль непутевого Генри, Реймонд жестко ответил, что ему куда больше жаль жертв наркоторговцев, и продолжать разговор не стал.
* * *Несколько дней я провела дома, в Управлении не появлялась, да и особой охоты возвращаться на службу не испытывала. Представляла, как буду каждый день приходить в здание, где все напоминает о Джоне Гудвине и Джейкобе Лоренсе, и хотелось выть.
— Наверное, нужно уволиться, — грустно сказала как-то вечером, сидя перед зеркалом и расчесывая короткие волосы, с которыми ничего не смогли сделать даже кудесницы салона мадам Первье — только подровняли немного. — Конечно, не слишком красиво сейчас бросать Найтона, на него и так свалилось много работы.
— Его величество пришлет временного сотрудника, — утешил меня Реймонд. — Так что не переживай, Найтон справится.
— Хорошо бы, — вздохнула я и отложила щетку. — Какой все-таки кошмар у меня на голове.
В тот день, когда Логан спас меня от обезумевшего напарника, о волосах я совсем не волновалась, их утрата казалась пустяком, но уже через несколько дней начала расстраиваться при каждом взгляде в зеркало. Никак не могла привыкнуть к отражению и каждый раз вздрагивала.
— Ерунда, — беспечно отозвался Реймонд. — Вот увидишь, ты даже введешь в столице новую моду.
Я медленно повернулась к нему и переспросила:
— В столице? А что я там забыла?
— Поедешь со мной. В конце концов, жена должна следовать за мужем.
Я не поверила своим ушам.
— Это что, ты мне так делаешь предложение?
Он подошел ко мне, опустился на пол у моих ног и быстро заговорил:
— Ники, я никогда не задумывался над тем, что такое любовь. Нет, вру: наивным романтичным юнцом представлял себе, что любовь — это какое-то невероятное счастье, парение над землей и прочую чепуху. А потом оказалось, что мне больно, когда больно тебе, что жизнь лишается красок, когда тебя нет рядом, что за тебя я готов и убить, и умереть. И если это не любовь, то я не знаю, как назвать это чувство. Выходи за меня, Николь. Я не знаю, смогу ли сделать тебя счастливой, но обещаю как следует постараться.
Я растроганно обняла его и шепнула одно короткое слово:
— Да.
* * *К нему на могилу не приходил никто из бывших сослуживцев, а дальняя родня поспешила отречься от позорящего их родственника. Скромный камень с именем и датами рождения и смерти поставили на общественные деньги. Даже эпитафии ему не досталось. Только скромная служащая аптеки порой навещала укрытый снегом холмик. Анни никак не могла поверить, что ее поклонник — красивый веселый офицер — оказался безжалостным убийцей. А ведь она строила планы на счастливую семейную жизнь. Даже придумала имена их будущим детям. В конце концов, Анни убедила себя, что ее возлюбленного оболгали. Она взяла в привычку раз в неделю появляться на погосте и приносить цветы Джону Гудвину.
Вот и сегодня она с трудом пробиралась по узкой тропинке между сугробами, сжимая рукой в вязаной перчатке завернутые в газету розы. За них ей пришлось выложить кругленькую сумму, почти опустошившую ее тощий кошелек, но Анни не жалела. Она смахнула снег с низкого каменного памятника и положила свое подношение. Немного постояла и пошла прочь. Ветер развернул небрежно свернутую газету, но розы не позволили ему унести добычу, прижимали ее к земле. Всю полосу занимала статья под заголовком: "Эпатажная прическа герцогини Деримонт поразила высший свет. В салонах запись на несколько недель вперед" Со снимка нежно улыбались друг другу брюнет со стянутыми в хвост волосами и блондинка с дерзкой короткой стрижкой. Они выглядели абсолютно счастливыми.
КОНЕЦ