Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Книга 1 (СИ)

— Шакта Ма?! Что ты тут делаешь?
Фей, взлохмаченный и несколько потрепанный, поднялся на ноги, отплевываясь от травинок. Судя по его недовольной физиономии, он и сам не понимал, что тут делает и в особенности — зачем?
— Что за идиот произносит заклинание Зова? — вспылил он.
Идиот обнаружился сразу, только он таковым себя не считал — облачко над его головой потемнело — кажется, там собиралась нешуточная гроза.
— Мы тоже рады тебя видеть, — решил я разрядить обстановку.
— Что? — опомнился фей и обвел всех рядом стоящих внимательным взглядом. — О, и старейшина тут. Прекрасно! — сердито подвел он итог. — И что вы собираетесь делать?
— Мы? — не понял я. Земля продолжала дрожать от шагов сакрахара, вдалеке… очень-очень далеко… слышалось, как валятся деревья… Я заставил себя сосредоточиться на разговоре. — Мы пытаемся выжить.
А что, по-моему, я прав как никогда.
Шакта Ма тоже увидел причину моего беспокойства — сакрахара, и лицо его разгладилось, приняв более доброжелательное выражение. А в следующую минуту фея буквально смело, словно ураганом. Он упал вместе с этим самым ураганом, который вцепился в его шею, обнимая. Ну ничего себе номер!
— Слусия, немедленно отпусти этого проходимца! — зашипел Эбен Ли, разгневанно метая молнии из глаз — и молнии Венди рядом с его — тускнели.
— Это не проходимец, а почтенный старейшина яблоневых фей! — воздев палец вверх, внушительно поправил внука Вента.
— Он обнимается с моей невестой! — брызжа слюной, заметил младший.
Что? Вот это новость!
— Будем справедливы: это не он ее обнимает, а… — Эбен Ли метнул в меня злобный взгляд, и я благоразумно оставил концовку фразы при себе.
— Я его люблю, — пропищала маленькая фейка, и не подумав послушаться «жениха».
Эбен Ли судорожно втянул воздух — я думал его удар хватит — лицо его посерело, губы странно подергивались, словно он никак не мог решить — рассмеяться или не стоит. Наконец, он перевел на меня жаждущий крови взгляд:
— Убей его!
— Ты чего? — Меня это в самом деле встревожило.
— Ты ведь мне должен, у нас договор, забыл? — криво ухмыльнулся он. — Так вот, я расторгну договор, если ты сделаешь, как я прошу.
Интересно, сколько нужно человеку времени, чтоб спятить? А фею?
— Я этого делать не буду. — Еще не хватало прослыть Убийцей Фей.
— Ты ведь мне должен… — повторил тот. — А если не сделаешь, то…
— То, что? — Мой взгляд стал скептическим. Трудно боятся фея, когда на горизонте околачивается более внушительная угроза. Это то же самое, что опасаться укуса комара, когда тебя вот-вот проглотит татала.
— Минутку, — подал голос Шакта Ма, без труда освобождаясь из жарких объятий. — А кто сказал, что наши чувства взаимны? — Он поднялся на ноги, отряхиваясь и сторонясь принцесски. Слусия продолжала сидеть на земле, умоляюще сложив перед собой ладони. Кажется, она была готова расплакаться.
— Ты хочешь сказать, что не испытываешь к Слусии никаких чувств? — с недоверием переспросил Эбен Ли.
— Именно это я и сказал.
— И можешь поклясться, что никогда не хотел увести ее в яблоневые кущи?
— Что? Нет, — поморщился Шакта Ма. — Что за чушь?
Лицо Эбен Ли смягчилось.
— А я уж подумал…
— Да кому нужна ваша мелюзга? Я люблю дам… м-м… более солидных, — усмехнулся старейшина яблоневых.
Во дубина! Лучше б промолчал.
Первый удар пришелся кулаком в челюсть, а второй… коленом под дых… уже мимо. Дальше все закружилось в светящемся танце двух сцепившихся фей, только искры летели.
— И кто из нас идиот? — радостно подытожил Венди.
Ну и как тут выжить? Скоро сакрахар с визитом нагрянет, а у нас фейное побоище на любовную тему. Лучше бы меня татала съела, чем все это…
* * *
Эсмаил Вента добрых пять минут выговаривал внуку, что покушение на убийство старейшины карается по закону фей вплоть до изгнания из Рощи на веки вечные. В ответ на это, взгляд Эбен Ли, вытирающего кровь с уголка губ, был красноречив, в нем читалось «убить — не убить, хоть зубы выбить». И я его понимал. Иной раз самого такое зло возьмет. Тем более с этими феями…
— Прошу прощения, что прерываю вас во время вашей семейной трагедии, но у нас сакрахар на носу, и он не будет ждать, когда вы закончите.
— Закончим?! — возмутился Эбен Ли, обрадовавшись, что хоть на ком-то можно сорвать зло. — А мы еще и не начинали! Дедушка, — обратился он к Венте, — а разве это по закону, уводить чужую невесту, да еще и в другую Рощу?
— Ну, если юница не против, то препятствий тому нет, — пожал плечами старейшина.
— Как нет? А если я против? — возразил Шакта Ма с соседней ветки, пытаясь замаскировать волосами следы побоища на лице. — Да может, у меня жена и двое детей?
— Нет у тебя никого, — отмахнулся Вента, едва на него взглянув. — Слусия, — спустился он вниз и подал малышке руку, помогая обрести почву под ногами, — почему ты не сказала, что у тебя сердце лежит к Шакта Ма?
— Да это только слепой не заметит! — потерял всяческое самообладание Эбен Ли.
— Умолкни, — спокойно велел внуку Вента, не обращая внимания на его хамство. — Ты потому сбегала, думала, что мы не поймем? Но это же отличный шанс укрепить союз!
Девчушка зарделась, пряча смущение за волной золотистых волос. И, взлетев, скрылась в листве кустарника. Туда же устремился Вента, а следом, сыпля проклятья, и его внук.
— И поведут тебя под венец, опомниться не успеешь, — позлорадствовал я, бросив взгляд на хмурого старейшину яблоневых.
Тот посмотрел на меня с укором, но быстро сменил гнев на милость.
— А что у тебя с физиономией-то стряслось?
— Долгая история, — отмахнулся я. — Если ты, конечно, не знаешь, как отменить эффект фрукта истины?
— Само пройдет.
— Да? — Меня это подбодрило.
— Или не пройдет, — равнодушно пожал плечами фей.
Замечательно! До моих проблем никому дела нет.
— А что за договор ты заключил с… сим недостойным отроком? — покривившись, потрогал скулу Шакта Ма. — Говорил же я тебе не связываться…
— Поздно ты говорил, уже связался…
— И что он тебе обещал? А, главное, ты-то для него что должен сделать? — спросил он и вздрогнул, будто его только что озарило. — Вернуться… Ты пообещал, что поможешь им вернуться. — А вот это уже был не вопрос, а уверенность.
— Ну пообещал… — неохотно согласился я, вспомнив, как меня тогда облапошили. — Дело-то все еще на месте стоит, ничего не выходит. Может, ты что подскажешь?
Шакта Ма смотрел на меня, как на полоумного. Я и в самом деле почувствовал себя глупо. А что не так?
— Если не хочешь, не подсказывай, я неволить не стану… — Да на кой демон оно мне вообще сдалось?
Старейшина исподтишка глянул на Венди, который стоял с открытой книгой, прижав ту к груди. И, верно, сделал какие-то выводы.
— Очень хорошо, — выдохнул он даже с каким-то облегчением. — Тогда… верните мне книгу.
Мы с Венди переглянулись.
— Зачем это? — озвучил я витавший в воздухе вопрос.
— Потому что… — неуверенно начал фей, явно что-то силясь придумать. — Потому что это не ваша книга! — закончил он, триумфально улыбаясь.
— Эта книга старейшины финиковых фей, и он разрешил…
— Это и не его книга, — перебил Шакта Ма.
— А чья же?
— Эта книга принадлежит Черным Лугам.
— Черным Лугам?! — удивился я. — Но тогда… Ты-то тут при чем? Ты же даже здесь не живешь, так, наведываешься время от времени… поторговать. — Оказывается, я все еще имею на него зуб.
Фей захлопнул рот, сообразив, что он у него открыт.
— Ну хорошо, — сдался он. — Эта книга принадлежит тому, о ком вам лучше не знать.
— Интересно… и кому же?
— Я и говорю, что вам лучше…
— Да понял я, что ты сказал, — разозлился я окончательно. — И ты думаешь, что мы утремся таким вот объяснением и отдадим тебе книгу…
— Если вы не дураки, — добавил фей, улыбаясь.