Верность и Ложь (ЛП)

– Думаю, сейчас самые богатые люди на острове – это шлюхи, – продолжал Морли. – Без сутенёра и под защитой Дрейка те немногие девчонки, что работают, получают двойную плату и всё оставляют себе.
– Я так и знал, что это дерьмо с "не насиловать шлюх" ещё куснёт нас за жопы, кэп, – сказал Принцесса с очень мрачным видом. – Если девчонкам не нужен сутенёр, так его у них и не будет.
И по-прежнему Дрейк ничего не сказал, сидя с непроницаемым лицом.
Принцесса повернулся к Килину.
– А что твой стрелок? Он станет губернатором?
Килин рассмеялся.
– Он отказывается сходить с "Феникса" на землю, поскольку считает себя бессмертным и думает, будто я смогу уговорить бога его убить. – Он ожидал потрясённую тишину, но вместо этого Принцесса кивнул и пожал плечами.
– Бессмертные всегда самые заносчивые ублюдки, – сказал первый помощник Дрейка. – Кэп, помнишь того, которого мы подобрали в Труридже? Этот благочестивый говнюк сказал, что мы по сравнению с ним лишь капли в океане, а он – верховный правитель какого-то давно несуществующего королевства.
– Забытой Империи? – неожиданно заинтересовался Килин.
– Не-а, хотя он вроде говорил, что бывал там… – Принцесса задумался, его лицо сосредоточенно сморщилось. – Пиздец какое жуткое место. В любом случае, кэп испытал его бессмертие, и, надо отдать должное бедолаге, он не врал. Выжрал столько, что хватило бы убить десятерых десять раз, и выжил. Так что мы сбросили его где-то в океане, чтобы природа с ним разбиралась. Капля в океане. – Принцесса хихикнул.
– Нам понадобятся склады и векселя, – тихо сказал Дрейк, и Килин, обернувшись, увидел на лице капитана решительное выражение.
– Склады мы построим, кэп, – сказал Принцесса. – А векселя? Здесь, на островах? Им никто не поверит.
Дрейк покачал головой.
– Поверят, если на них будет моё имя. Принцесса, надо выдвигаться как можно быстрее. Чем быстрее получим деньги и корабли, чем быстрее появится законный представитель, тем быстрее всё заработает.
– Ты отплываешь? – спросил Килин.
Дрейк кивнул.
– Если только ты не сможешь найти, скажем, десяток хороших кораблей без пиратской истории, и достаточно монет, чтобы платить всем вовлечённым, пока эта маленькая авантюра не станет поддерживать себя сама.
Килин кивнул в ответ.
– Значит, отплываешь.
– Стилуотер, мне нужно, чтобы ты оставался здесь.
– Здесь, в Новом Сев'релэйне? Постоянно? – Последнее, чего хотел Килин, это надолго оставаться в порту.
– Здесь и поблизости, – уступил Дрейк. – Мне нужен кто-то, чтобы присматривать за городом, защищать его, пока он не встанет на ноги. Усмирять несогласных и держать горожан в узде. Мне нужен тот, кому я могу доверять. – Он помедлил, а потом встал и подошёл к шкафу. – И мне нужен тот, кто предупредит остальных. – Дрейк открыл шкаф и порылся в его содержимом, а потом вытащил пергаментный свиток, несомненно морскую карту. Надежды Килина вновь ожили у него в груди. Теперь он знал, где Дрейк хранит карты, и теперь он был на шаг ближе к тому, чтобы найти нужную, а это значит, что он на шаг ближе к своей мести арбитру Прину. К несчастью, до цели оставалось ещё много шагов.
Дрейк бросил Килину свиток и сел обратно за свой стол. Глупо было надеяться, что он дал именно ту карту, которая так отчаянно была нужна Килину, но он всё равно надеялся, разворачивая пергамент.
– Это Пиратские Острова, – неуверенно сказал он.
– Это карта, которую я взял с военного корабля, – сказал Дрейк. Они не просто знали, где искать Чёрные Пески и Сев'релэйн. Они знали про Атрингдон, Наблюдательный Пункт, Камневоду, Лилингбёрн. Про каждую колонию, город и поселение Пиратских Островов, кроме двух.
Килин посмотрел на карту, и быстро увидел, чего не хватает.
– Фанго.
– Похоже, твой друг, Таннер Блэк, завёл себе скверных друзей, Стилуотер.
Килин снова посмотрел на Морли, который выглядел таким же потрясённым, как и его капитан.
– Таннер бы никогда… Он, конечно, злобный ублюдок, но он ненавидит Сарт и все королевства. Когда дело касается его, значение имеет только одно королевство, его собственное.
Дрейк приподнял бровь.
– И как лучше всего избавиться от всех соперников на островах, чтобы воплотить эту мечту?
Килин покачал головой. Просто невозможно было, чтобы Таннер Блэк продал своих товарищей-пиратов.
– Может, Куортермейн?
– Может. В любом случае, нужно предупредить остальных, что их города в опасности. Сарт послал один корабль, и пошлёт ещё. А Новый Сев'релэйн… Ну, его же нет на той карте?
– Ты хочешь, чтобы "Феникс" обплыл пиратские поселения и сказал горожанам собираться здесь.
– Горожанам, пиратам, всем. – Дрейк кивнул. – Скажи всем, что Синто Сена, возможно, последний безопасный остров.
 Глава 32. Фортуна 
 
– Мертвец идёт.
Дрейк шёл возле него, а пираты его команды шли спереди и сзади. Они с трудом продвигались по горячему песку в сторону таверны – почему-то она казалась самым подходящим местом для такого события, с учётом того, что остов здания был сделан из материалов военного корабля.
Говорить, в общем-то, было нечего, и мужчина пребывал не в самом разговорчивом настроении. Он ничего не говорил с того дня, как сломался. Когда Дрейк вытащил его из трюма "Фортуны", он казался в лучшем случае невосприимчивым, а в худшем – жалким. Его мундир поблек, покрылся пятнами и вонял по́том, усы превратились в разросшийся куст, а глаза выглядели так, будто принадлежат мертвецу. Вскоре так оно и будет.
Редко можно увидеть, как человек так ломается от столь малого. У него отняли корабль и убили большую часть его людей, но любой опытный моряк должен держать в уме такую возможность. Бывший адмирал под принуждением сдал свои тайны, но, опять же, обычно этого мало, чтобы по-настоящему сломать. Нелегко настолько расколоть человека, чтобы он превратился в ходячую, жрущую, гадящую куклу. Но Дрейк видел такое и раньше. Давным-давно, глубоко под землёй, Дрейк видел такое.
Друрры так хорошо умели пытать, что даже Инквизиция не могла с ними сравниться. Дрейк видел обезображенных мужчин и женщин, разрезанных и сшитых неправильно, которых заставляли жить с чудовищами, которыми они стали. Он видел пытки разума: люди так долго балансировали на грани ужаса, что уже на самом деле страстно желали боли, потому что ожидание – предчувствие, предвкушение – становилось просто невыносимым.
Однажды Дрейк спросил матриарха, зачем они пытают рабов, и та ядовито ответила, что друрры, которые его схватили, ненавидят человеческий род. Они безумно озлоблены, и вся эта желчь и презрение направлены на человечество. Когда-то люди были их рабами, но Повелители Ужаса всё изменили, истребив большую часть друрров, уничтожив их величайшее королевство и испортив их мертвецов. А потом явился Вольмар со своей Инквизицией, и за оставшимися друррами началась охота, их стали преследовать и изгонять с лица земли. Однажды друрры правили миром – благодаря человечеству теперь они не правили ничем. Даже их дома глубоко под землёй управлялись ужасами куда более старыми и могущественными, чем они сами.
– Мертвец идёт, – раздался женский голос, вырвавший его из болезненных воспоминаний.
Осмотрев толпу, собравшуюся посмотреть на последнюю прогулку адмирала, Дрейк узнал многих, и беженцев и пиратов. Казалось, почти каждый на острове ожидал впереди, возле таверны, чтобы посмотреть на смерть человека.
– Простите за это, – тихо сказал Дрейк.
Адмирал не ответил.
Может, из-за воспоминаний о прошлом, но Дрейку совсем не нравилась мысль убивать сломленного человека.
– Что сотворило с вами такое?
Адмирал немного поднял голову и посмотрел на Дрейка пустыми глазами. И ничего не сказал.
– Дело ведь не в сдаче секретов вашего королевства?
Снова никакого ответа.