Конев. Солдатский Маршал

Дело было сделано. Уманско-Ботошанская операция проведена успешно, в кратчайшие сроки. Правобережная Украина очищена от немцев и румын. Противник прижат к предгорьям Карпат. Группировка его рассечена на две части и лишена манёвра на взаимодействие.
Можно было отдохнуть. Но у Конева отдых оказался коротким. В начале мая 1944 года он получил новое назначение — принять командование войсками 1-го Украинского фронта. Забегая вперёд, скажу, что с ними он закончит войну в Берлине и Праге.
Маршал Жуков был отозван в распоряжение Ставки. На 2-й Украинский назначили маршала Малиновского, на 3-й — маршала Толбухина.
Расставаться с боевыми товарищами, с которыми прошёл трудный и прекрасный путь побед от Белгорода до Румынии, Коневу было нелегко. Особенно сожалел о том, что расстаётся с начальником штаба фронта генералом Захаровым. С Матвеем Васильевичем Конев успел не просто сработаться, а подружиться. Они вместе были под Москвой, управляя войсками Калининского фронта. Потом Степной фронт повели в атаку и дошли до Молдавии. Конев ценил в Захарове высокую штабную культуру и офицерскую, человеческую надёжность. А ещё у них была общая тема для внеслужебных бесед — русская история. Но, как говорят солдаты: труба зовёт…
К месту нового назначения Конев решил ехать на машине.
Стояла весна, на благодатных землях Молдавии и Украины цвели сады. Деревни пахли сиренью. Путь лежал через Бельцы, Могилёв-Подольский, Каменец-Подольский, Ярмолинцы, Проскуров, Волочиск. Уже подсохло. Войска наладили дороги, разминировали обочины. Но поля в местах сражений всё ещё были заминированы и там работали команды сапёров. Следом за сапёрами, буквально по пятам, шли жители окрестных сёл и деревень, колхозники — распахивали землю, сеяли хлеб и кукурузу. Земля возвращала себе своё исконное предназначение, превращаясь из поля боя в поле надежд на лучшую жизнь людей, которые любили эту землю и умирали за неё.
Штаб 1-го Украинского фронта расположился в селе Токи под Волочиском. В штабе Конева встретили маршал Жуков и начальник штаба генерал Соколовский. Не заладилась у Василия Даниловича командная работа. После отстранения Конева от командования войсками Западного фронта генерал Соколовский, сменивший его, провёл несколько неудачных операций на Оршанском и Витебском направлениях, загубил массу войск и был сменён генералом Черняховским.
Началась подготовка к новому наступлению.
Противник, как известно, ждал основной удар Красной армии именно отсюда. К югу от Припяти немцы сосредоточили основные свои силы. Почти все танковые дивизии (18 из 23) находились здесь. Перед 1-м Украинским фронтом действовали десять танковых дивизий.
Конев от Жукова принял следующее хозяйство: 440 километров фронта от Луцка на севере до Коломыи на юге, семь общевойсковых, три танковые армии, две конно-механизированные группы, 1-й Чехословацкий армейский корпус, всего 80 стрелковых и кавалерийских дивизий, десять танковых и механизированных корпусов и четыре отдельные танковые бригады. 1 200 000 человек, 13 900 орудий и миномётов, 2200 танков и самоходных артиллерийских установок, 2806 самолётов различных типов 2-й воздушной армии.
Группа армий «Северная Украина» включала 1-ю и 4-ю танковые армии, 17-ю полевую армию, 1-ю венгерскую армию, 24-й танковый корпус, а также 11 пехотных, две танковые дивизии. Дивизию СС «Галичина», в основном состоявшую из добровольцев, выходцев из Западной Украины. С воздуха войска генерала Гарпе прикрывали и поддерживали на поле боя 700 самолётов 4-го воздушного флота.
По группе армий «Центр» 22—23 июня 1944 года ударили 1-й, 2-й, 3-й Белорусские и 1-й Прибалтийский фронты. Началась операция «Багратион».
Наступающие войска Красной армии дробили немецкую группировку и уничтожали её по частям. По замыслу Ставки прорыв обороны группы армий «Центр» должен был осуществляться на шести направлениях.
В связи с тяжёлым положением Гитлер срочно вызвал своего «пожарного» фельдмаршала и поставил его во главе распадающихся войск группы армий «Центр». Так Модель оказался севернее и в момент наступления 1-го Украинского фронта не смог испытать силы удара своего старого соперника маршала Конева, чтобы понять, насколько возросло его оперативное мастерство. Моделя заменил генерал-полковник танковых войск Йозеф Гарпе. Он был на десять лет старше Конева. В 1941-м, командуя 12-й танковой дивизией, участвовал в Смоленском сражении, затем в Вяземском, наступал на Калинин. Затем отражал атаки войск Конева подо Ржевом. Часто замещал генерала Моделя на посту командующего 9-й полевой армией. И теперь, в разгар нового наступления Красной армии, он возглавил группу армий «Северная Украина». По словам Гудериана, «Гарпе был смелым офицером танкистом, спокойным, уверенным в себе, обладающим трезвым умом, холодным рассудком, решительностью и личной храбростью». Если иметь в виду, что в своих мемуарах Гудериан в основном говорит только о себе и собственных победах, то такая характеристика весит не меньше Рыцарского креста.
Гитлер накануне летней кампании на Востоке на одном из совещаний, где собрались генералы Восточного фронта, обронил такую фразу: если этим летом и придётся где-то отступать, то, возможно, на севере, но уж никак не на юге…
Тринадцатого июля вперёд пошли войска Конева.
Львовско-Сандомирская наступательная операция проводилась силами 1-го Украинского и левого крыла 1-го Белорусского фронтов.
Рокоссовский, войска которого к тому времени успели продвинуться далеко вперёд и разгромить основную группировку противника, стал маршалом. Через две недели он получит звание Героя Советского Союза. Указ на присвоение звания Героя маршалу Коневу выйдет на день раньше. К 11 июля северный сосед Конева взял дотоле невиданное количество пленных — 105 тысяч! Мир не верил. Тогда Сталин, очень трепетно относившийся к реакции Запада на свои победы, приказал провести пленных немцев по улицам Москвы. С этого момента Сталин стал называть К.К. Рокоссовского по имени и отчеству, такого обращения до этого удостаивался лишь маршал Б.М. Шапошников.
Успехи Рокоссовского подстёгивали Конева.
План действий 1-го Украинского фронта в ходе Львовско-Сандомирской операции был написан от руки начальником штаба генералом Соколовским. Существовал он в единственном экземпляре. Начальник оперативного управления фронта генерал В.И. Костылёв нанес на карты схему расположения и передвижения войск. И Конев отправился в Москву. План был утверждён. Ставка согласилась со всеми намерениями и доводами маршала. Его авторитет, который укреплялся новыми и новыми успехами и победами, рос стремительно.
Согласно плану новой наступательной операции на участках прорыва создавались сильные ударные группировки. На одну дивизию, без учёта оперативных резервов, приходилось 1,1 километра фронта. Для поддержки пехоты непосредственно в войска первого эшелона было выделено 349 танков и самоходных артиллерийских установок. Такой плотности сил Конев мог добиться впервые. Оперативное построение — в два эшелона. Тем не менее на некоторых участках фронта противник всё же имел превосходство, и это представляло для наступавших определённый риск.
Снова особая роль отводилась артиллерии. Большая её часть сосредоточивалась на участках прорыва.
«Таким образом, в количественном отношении артиллерия фронта была способна обеспечить прорыв обороны противника, а также выполнить поставленные перед ней задачи в ходе операции, — писал Конев. — Тем более, что погода благоприятствовала полному использованию всей мощи артиллерийского огня.
Важно было правильно нацелить всю эту массу артиллерии, особенно централизованно использовать её в период артиллерийской подготовки и боя в тактической глубине.
Наличие сплошных траншей и многочисленных ходов сообщения в главной полосе обороны противника, значительная насыщенность её огневыми средствами, хорошо развитая система огня требовали серьёзной огневой обработки главной полосы обороны противника. Поэтому я поставил артиллерии задачу уничтожить живую силу и технику противника во второй и третьей траншеях, разрушить опорные пункты в ближайшей глубине обороны и подавить на позициях миномёты и артиллерию противника, для чего в один из периодов артиллерийской подготовки привлечь всю массу нашей артиллерии и миномётов. При этом я потребовал, чтобы артиллеристы обратили особое внимание на подавление и разрушение системы управления войсками противника, его наблюдательных и командных пунктов, без чего нельзя было рассчитывать на успех прорыва.