Кремлевский заговор
Все прошло без сучка, без задоринки, и в отчете появилась следующая запись: «Сообщение о прибытии «Хорхе» к месту назначения в Чили получено 23 августа 1983 года от руководства КП Чили».
Успех операции «Доминго» в немалой степени зависел от двойников Корвалана. Их подбору и работе с ними уделялось большое внимание. А поскольку Корвалан изменил внешность, двойники тоже «раздваивались», одни «под Карвалана», другие — под «Доминго*>. В этом случае, вероятно, тоже не обходилось без хирургической коррекции.
Корвалана превращал в «Доминго» советский хирург Александр Сергеевич Шмелев. Он был гроссмейстером пластической хирургии и мог бы обладать всемирной известностью. Но он жил в своей стране и в свое время. А потому круг его почитателей был довольно узок. Шмелев работал в столичном институте красоты и оперировал представительниц московского бомонда. Одной из его пациенток была звезда советского экрана Любовь Орлова. Благодаря искусству Шмелева она на пороге своего семидесятилетия смогла сняться в роли женщины не только замечательно красивой, но и достаточно молодой в фильме «Скворец и Лира».
Пути виртуоза-хирурга скрестились с путями вир-туозов-фальсификаторов из группы парттехники, когда он стал консультантом 4-го Главного управления Минздрава СССР. С тех пор в жизнь Шмелева вошли тайны. И погиб он при обстоятельствах тоже не совсем ясных в феврале 1986 года.
Сотрудники группы парттехники отказались отвечать следствию на вопросы, касающиеся их деятельности, поскольку в свое время они дали подписку о неразглашении государственной тайны. Сослались также на свою обязанность оберегать интересы лиц, в той или иной степени причастных к «партийно-техническим» секретам.
Следствие, в свою очередь, не настаивало на откровениях мастеров фальшивых дел. Их профессия, насколько бы малопочтенной она ни выглядела, будет необходимой в любой стране до тех пор, пока сохранится надобность в разведке. Так что основной спрос не с изготовителей накладных бород и поддельных паспортов, а с тех, кто все это им заказывал, причем отнюдь не в разведывательных целях.
Подпольная мастерская в международном отделе ЦК КПСС свидетельствует о беспредельном цинизме, с которым партия, объявившая себя «честью и совестью эпохи», вмешивалась в дела суверенных государств. Снаряженные ею нелегалы проникали через все границы, неся с собой крайне опасную идеологическую контрабанду.
Сейчас, когда одна за другой обнаруживаются стыдные тайны КПСС, нельзя даже предполагать, какая из них окажется последней, так много их было в долгой партийной истории, которую придется не столько исследовать, сколько расследовать. Пока же ясно одно: точку ставить рано.