Драконы севера (СИ)

— Друзья, встаньте — не время для почестей — надо помочь миледи — в подвале есть еще кто‑то?
— Джон тяжело ранен, не может встать, а Мартин умер к утру…
Я побежал по ступеням наверх.
Сью плясала танец смерти — копье в ее руках то порхало бабочкой, то обрушивалось молнией.
Она не на мгновение не оставалась в одной позе или на одном месте, ее гибкое тело двигалось в быстром волнообразно ритме.
Тела мужчин, пытавшихся схватить ее, катились на булыжник двора, дергаясь в агонии. Ни один удар не проходил мимо, каждый удар приносил только смерть.
Ужас овладел сердцами солдат, и они побежали прочь, забыв про оружие и такое соблазнительное девичье тело.
Вырвавшись во двор, мы уложили четверых мерзавцев, которые бежали нам навстречу, вопя во всю глотку с безумно выкаченными глазами.
Сью застыла в атакующей позе, взяв копье двойным перехватом…
Она тяжело дышала, ее округлые груди высоко вздымались.
В окружении мертвых тел и потеков крови она стояла ожившим возмездием… Капли, струйки чужой крови пятнали белую кожу…
При виде ее наши люди просто остолбенели — вряд ли кто из этих мужчин видел так близко обнаженную девушку — ведь горские женщины очень скромны, и даже муж, прожив жизнь с женой, мог никогда не увидеть ее полностью обнаженной.
Я сорвал с плеч плащ и набросил на плечи Сью, она обняла меня, выронив копье, и заплакала.
Подхватив ее на руки, я обернулся.
Наши люди все стояли на коленях
— Говард, бери копье! Берите оружие убитых, подоприте дверь в старый донжон — там может быть кто‑то остался. Шварц за старшего — проверь, заперты ли ворота и калитка! Пошли кого‑то на стену — следите за дорогой!
Всю дорогу до своей комнаты Сью плакала, прижавшись лицом к моей груди, а я нес ее содрогающееся тело и с трудом сдерживал слезы.
Я внес сестру на третий уровень башни к ее комнатам.
Распахнутая настежь дверь встретила нас темным провалом и густым запахом крови…
Я предал Сью кинжал и обнажил меч. Она подняла левую руку, направив ладонь к двери, но магический огонек не вспыхнул на ее ладони. Магии не было, и я не ощущал никого живого в комнате Сью. Просто мрак и больше ничего…
На подоконнике я взял подсвечник, кресало лежало здесь же, несколько ударов и затеплился огонь свечи.
Свеча разгоралась все ярче — тени побежали прятаться по углам, за мебелью и шторами. Мы вошли, держа оружие наготове, сначала в гостиную, потом в спальню также через распахнутую настежь дверь. Запах крови усилился. Кругом валялись вещи и одежда, выброшенная из шкафов.
На постели сестры кто‑то лежал. Мы приблизились…
Это была Люси. Обнаженное тело, ремнями притянутое за руки и ноги к столбикам кровати. Разрезанное горло зияло кровавым кошмарным ртом. Лицо белое, в черных пятнах синяков сохраняло удивленное выражение. «За что это сделали со мной? Почему со мной это сделали? Я не сделала никому дурного — за что?»
Кровь пропитала всю постель.
Сью протянула задрожавшую руку и коснулась плеча мертвой девушки.
— Она еще теплая… Это произошло недавно. Почему мы не поспешили?! Почему?! Мы могли ее спасти! Почему…
Сью упала на колени перед постелью, и рыдая, стала резать кинжалом ремни на руках Люси, открылась сорванная кожа на запястьях. Бедняжка вырывалась из пут. Как долго ее мучили? На бедрах синяки и пятна крови, рядом, на простынях грязь от сапог…
— Брось — ей уже не помочь. Одевайся, и уходим — эти мерзавцы должны вернуться из деревни со своим лейтенантом — их надо убить всех…
Сью поднялась с колен и приблизила ко мне искаженное злобой лицо в засохших капельках крови…
— Да! Я сама вырежу им сердце!
Солдаты с факелами в руках поднимались по спиральной дороге к замку, но там
было больше десятка, или они кого‑то взяли из деревни — еще женщин для насилия?
— Стрелять по моему сигналу — напомнил я Шварцу и другим людям, взявшим на изготовку арбалеты.
Сью, в моем охотничьем костюме и с копьем, ждала у калитки ворот, рядом с грудой мертвецов. Не отрываясь, она смотрела на ворота, словно ничего не видя вокруг.
— Их там не десять, а больше.
— Мне все равно — процедила Сью сквозь зубы. Ее распущенные волосы лежали на плечах, и ленточка из волос исчезла.
Из калитки плечом к плечу мы вышли навстречу врагам.
Они остановились у самых ворот, при свете факелов всех было хорошо видно. Впереди лейтенант, следом солдат нес кого‑то, скулящего как щенок, на плече. Немного отстав, шли остальные, нагруженные добычей. Подъем к замку их утомил, они переругивались и потели. Они действительно тащили из деревни женщин и еду. Я увидел сноху Пэрриса со связанными руками и синяком на левой скуле.
Лейтенант — худощавый, с короткой бородкой брюнет, смотрел на нас с удивлением. Золоченый нагрудник, знак его чина, тускло блестел.
— Так это ж ублюдки дракона! крикнул кто‑то из солдат.
Лейтенант попятился и, вдруг выхватив из рук солдата девочку в испачканном зеленом платье, прикрылся ею, прижав к груди.
Я махнул мечом и бросился вперед. Сверху ударили арбалеты. Но Сью меня опередила. Я зарубил только двоих.
Ее копье било без промаха.
После нескольких кровавых минут лейтенант остался один. Загнанная в угол крыса. Прижавшись к скале спиной, он держал перед собой девочку, сунув кинжал к ее горлу. Я сразу ее узнал — девятилетняя внучка Пэрриса, нашего дворецкого, Мьюри часто бывала в замке, и совсем недавно наш отец в день рождения подарил ей бусы из янтаря. Она молча смотрела на нас, огонь факелов блестел в ее глазах полных слез. Ее необутые ножки беззащитно свисали из-под задравшегося платья.
— Не подходите! Я ее прирежу! — истерично вопил лейтенант.
— Отпусти мою дочь! — Кричала ее мать, вырываясь из рук Шварца… — Не трогай ее, мерзавец! Убийца!
Мы окружали гвардейца полукругом, и ему некуда было бежать. Наши люди мрачно молчали…
Сью бросила копье себе под ноги и шагнула вперед.
— Не подходи, сучка! Я ее точно зарежу!
— А потом? — Тихо спросила Сью и сделала еще шаг, протянула вперед руки, ладонями кверху.
— Ты можешь убивать только безоружных?
— Отпустите меня, и она останется живой! Ну, быстро!
Сью стояла от лейтенанта в одном шаге. — Возьми меня вместо нее, ведь она совсем ребенок, а тебе нужна женщина. Я права?
Он не долго думал, переложил кинжал в левую руку, которой прижимал к себе Мьюри, а правую протянул к Сью.
Сестра шагнула навстречу и, схватив его за обе руки, ударила коленом между ног. Девочка выпала из рук гвардейца. Мы с ревом бросились вперед. Сью сидела верхом на лейтенанте и бешено кромсала его лицо и шею его же кинжалом.
  
Глава 7
 
ГОЛОС ВЕРЕСКА
На лысом холме над озером на длинной поленнице лежали двадцать шесть тел — жители деревни и слуги лорда Холлилоха — люди дракона. Тело Стива положили рядом с Люси…
Под порывами ветра взлетали вверх края плащей. Вереск под ветром пел свою тоскливую песню. Он тщетно пытался погасить факел в моей руке.
Сью, стоявшая рядом со мной, кутаясь в плаще, сделала шаг вперед, глубоко вздохнула и запела:
 
 
Мой горец — парень удалой,
 
Широкоплеч, высок, силен;
 
Но не вернется он домой,
 
Он на изгнанье осужден.
 
Как мне его вернуть,
 
О, как его вернуть?
 
Я все бы горы отдала,
 
Чтоб горца вновь домой вернуть.
 
 
Все стоявшие вокруг погребального костра люди плакали. Предательская влага текла по моим щекам.
Я прощался с этими людьми, с отцом и прошлой жизнью.
Все уже никогда не вернешь назад, и моя жизнь не будет прежней…
Когда сестра закончила петь и вернулась ко мне, глотая слезы, я подошел к поленнице и поджог ее.