Ангел разрушения

После
Старки стояла перед распахнутой дверью дома, который они снимали, курила и смотрела на дом на противоположной стороне улицы. У людей, живших напротив и ей пока еще не знакомых, была черная чихуахуа — толстая и уродливая, как Старки казалось. Она сидела во дворе и лаяла на прохожих или выбегала на проезжую часть и облаивала проезжающие машины. Машины отчаянно гудели, но проклятая шавка даже не шевелилась, вынуждая машины объезжать ее по большой дуге. Старки это казалось довольно забавным — до тех пор, пока мерзкая тварь не нагадила на ее подъездную дорожку. Тогда Старки попыталась ее отогнать, но собака продолжала стоять на месте и лаяла. Теперь Старки попросту ненавидела маленькое отродье.
— Где ты?
— Курю.
— У тебя будет рак.
Она улыбнулась.
— Ты говоришь ужасно романтичные вещи.
Старки не терпелось вернуться в дом, но ремонт будет продолжаться еще месяц. Пришлось частично менять фундамент, пол, две стены, все двери и окна, пострадавшие из-за взрывной волны. Старки успела добежать до Пелла, стоявшего в дверях, когда бомба взорвалась. Ударная волна швырнула ее и Пелла сквозь распахнутую дверь. Именно это их и спасло. Они получили множество порезов от осколков стекла и щепок и почти неделю оба ничего не слышали, но все могло закончиться гораздо хуже.
Старки докурила сигарету и выбросила окурок во двор. Она старалась не курить в доме, дым раздражал глаза Пелла. Старки уже двадцать три дня не брала в рот ни капли. Когда она окончательно с этим справится, нужно будет бросить курить. Подобные перемены необходимы.
Они не станут возбуждать уголовное дело против слепого. Поначалу АТО пошумело, но Старки и Пелл поймали Мистера Рыжего, а это дорогого стоило. Они даже позволили Джеку сохранить медицинскую страховку; никто не посмеет поступить иначе с парнем, который потерял зрение на службе.
Старки все еще ожидала решения своей судьбы. Она могла рассчитывать на поддержку опытного адвоката и Моргана. Ей дали месячный отпуск, после чего должны были состояться слушания. Морган заявил, что обо всем позаботится, и она ему верила. Периодически звонил Барри Келсо и спрашивал, как у нее дела. Старки обнаружила, что ей нравится с ним разговаривать. Бет Марзик так и не позвонила.
— Иди сюда, — позвал Пелл. — Я хочу, чтобы ты на это посмотрела.
Он всегда так говорил, словно получал удовольствие от того, что она что-то видит. Оказалось, ей это тоже нравится. Даже очень.
Джек расставил по спальне свечи. На это дело пошли маленькие подсвечники, блюдца и тарелки. Она смотрела, как он устанавливает последнюю свечу, проверяет фитиль пальцами и поджигает его зажигалкой. Потом он подождал, пока воск стечет на подставку, чтобы надежно установить свечу. Он никогда не просил ее о помощи. Иногда Старки предлагала ему помочь, но не настаивала, если он отказывался. Пелл даже готовил. Это ужасно пугало Старки.
— Ну, что скажешь?
— Очень красивые, Джек.
— Они для тебя.
— Спасибо.
— Не шевелись.
— Я здесь.
Он двинулся на ее голос, обходя вокруг кровати. Старки поняла, что он ошибется фута на два, поэтому коснулась его руки.
Пелл жил с ней с того самого момента, как вышел из больницы. Он полностью потерял зрение. Тут уж ничего не поделаешь. Никто из них не знал, останется ли он со Старки навсегда.
Она притянула его к себе и поцеловала.
— Отправляйся в постель, Джек.
Он с улыбкой улегся в кровать. Старки подошла к окну и опустила шторы. Было еще светло, но с опущенными шторами свечи придавали спальне необычный медно-красный оттенок. Иногда, после занятий любовью, Старки строила из пальцев фигуры, и получались тени самых разных существ, которых она описывала Пеллу.
Она разделась, бросив одежду на пол, и оказалась в его объятиях. Пальцы Пелла касались ее старых и новых шрамов. Он трогал ее там, где ей нравилось. Когда они в первый раз занимались любовью, ей было страшно даже в темноте. Он видел руками.
— Ты красивая, Кэрол.
— Это тебе так кажется.
— Я докажу.
Старки застонала от его прикосновений. Она проделала длинный путь; но пройти ей еще предстояло много. И вместе с Пеллом идти будет увереннее и легче.