Документ «Р»
Голос Тайнэна:
«Не будьте сентиментальным идиотом, Ной. Мы жертвуем грошовым политиканом, чтобы спасти всю нацию, ясно вам? Мы спасем…»
Снова голос Бакстера:
«О боже… Господи…. О-о-ох…»
Голос Тайнэна:
«Ной, послушайте, мы… Ной! Ной! Что с вами? Что это с ним, Гарри? Удар? Поддержи его, чтобы не упал, а я позову Ханну…»
Коллинз изучающе посмотрел на Даффилда, Гласса и Кифа. На этом запись оборвалась….
— Итак, господа, — спросил Коллинз, — стоило ли из-за этого задерживать начало заседания сената?
Даффилд тяжело поднялся на ноги.
— Да, — тихо вымолвил он.
В Вашингтоне уже наступила ночь, когда самолет пошел на посадку.
Первым в цепочке пассажиров Коллинза увидел его личный охранник Хогган и бросился к нему, против обыкновения широко улыбаясь.
— Поздравляю, сэр! — воскликнул он, забирая у Коллинза портфель. — Я очень расстроился, что вам удалось улизнуть от меня, но дело стоило того.
— Я думаю, — ответил Коллинз.
— Крис!
Обернувшись, Коллинз увидел Тони Пирса. Тот пожал ему руку, затем достал из кармана пиджака газету и развернул ее. Огромный заголовок гласил:
«Раскрыт заговор против президента и страны! Тайнэн замешан в преступных действиях! Конец тридцать пятой поправке!»
— Я смотрел по телевизору — все сорок голосов против! — захлебывался от восторга Пирс. — Сенат Калифорнии отверг тридцать пятую поправку единогласно!
— Знаю, — ответил Коллинз. — Во время голосования я находился на галерее для зрителей.
— А затем пресс-конференция Даффилда и Гласса! Все телевизионные компании прервали передачи, чтобы транслировать ее. Даффилд и Гласе публично объявили, чем было вызвано решение сената. Рассказали о вашей роли. Рассказали и о документе «Р».
— Этого я не. видел, — сказал Коллинз. — Туман рассеялся, и я сразу улетел домой.
— Ну, Крис, вы одержали настоящую победу.
— Нет, Тони, — покачал головой Коллинз. — Не я, а мы, мы все — Ной Бакстер, патер Дубинский, мой сын Джош, Олин Киф, Дональд Раденбау, Мейнард, Измаил Янг, вы сами и ваши друзья. Победы мы добились сообща.
У здания аэропорта их поджидал личный автомобиль президента. Возле открытой задней дверцы, приветствуя Коллинза, вытянулся в струнку шофер.
Коллинз вопросительно посмотрел на Пирса.
— Президент хочет немедленно видеть вас, — объяснил тот.
— Хорошо.
Коллинз уже садился в машину, когда Пирс положил ему руку на плечо.
— Вы уже знаете, что Вернон Тайнэн мертв? Покончил с собой два часа назад.
Коллинз задумался.
— Как Гитлер, — сказал он наконец.
— А Эдкок исчез.
— Как Борман, — кивнул Коллинз.
У южного портика Белого дома их сердечно приветствовал помощник президента Макнайт. Коллинз не ожидал, что попадет с корабля на бал, но торжество было в самом разгаре. Он увидел вице-президента Лумиса, сенатора Хилльярда с женой, секретаршу президента мисс Леджер, ведающего приемами и встречами президента секретаря Никольса. И у камина Коллинз увидел Карен, беседующую с президентом Уодсвортом. Заметив его, Карен на полуслове оборвала разговор и бросилась к мужу.
Через плечо жены Коллинз увидел подходившего к нему президента Уодсворта.
— Крис! — Президент торжественно пожал Коллинзу руку. — Нет слов, чтобы выразить мою признательность и за спасение собственной жизни, и за спасение страны. — Президент покачал головой. — Я совершенно потерял ориентацию и запутался. Наверное, когда все время боишься катастрофы у Литл-Биг-Хорн, [15] начинаешь хвататься за любую соломинку и не видишь бревна, которое висит над твоей головой. Но только на этот раз кавалерия вовремя успела на выручку. Я ваш вечный должник. Если только могу хоть что-нибудь…
— Существует один человек, которого надо воскресить из мертвых. Он сыграл важную роль в том, чтобы помочь вам, и я хочу, чтобы вы помогли, амнистировав его властью президента и восстановив его имя и права…
— Подготовьте нужные для этого документы, и я их подпишу. Что еще?
— Самое страшное уже позади, — ответил Коллинз. — Но проблема, породившая заговор Тайнэна, все еще существует. Весь обратный путь домой я думал о том, что сказал мне мой друг во время посещения Арго-сити: «Если фашизм придет в Америку, то потому, что американцы проголосуют за него». Что ж, в этот раз чуть было именно так и не случилось…