Землянин, поберегись!
В ответе прозвучало сожаление, но оно был отдаленным и недосягаемым, как громы Олимпа.
— Дитя, слишком поздно. Твоя мать, очевидно, наткнулась на энергетическую ось и оказалась на… Земле, а тебя воспитали местные животные.
Подумай, дитя. Подумай о маугли среди их здешней расы. Когда их возвращают людям, разве они становятся людьми? Нет, бывает слишком поздно. Основные черты личности закладываются в первые годы жизни, а их специфически человеческие признаки атрофируются.
Слишком, слишком поздно. Твое сознание застыло в твердых жестких рамках. Твое тело претерпело приспособление к иным условиям, и оно уже неспособно улавливать и излучать силы, которые мы используем. Даже для того, чтобы говорить, тебе нужен аппарат.
Ты больше не принадлежишь к нашему народу.
Джоуль лежал, распростершись на земле, содрогаясь всем телом, не думая и не решаясь думать.
В его сознании громом проносилось: Мы не можем допустить, чтобы ты вторгался в надлежащее умственное обучение наших детей. А поскольку ты никогда не сможешь воссоединиться со своей расой, ты должен как можно лучше приспособиться к людям, среди которых живешь, самое доброе и самое мудрое, что мы можем для тебя сделать, — это произвести некоторые изменения. Твоя память, память других, работа, которую ты выполняешь и выполнял…
Ночь наполняли другие существа, на землю спускались боги, которые по кусочкам отбирали осколки его опыта, чтобы их судить. Над ним сомкнулся мрак, и он стал погружаться в бесконечность небытия.
Он проснулся у себя на кровати, спрашивая себя, отчего он чувствует такую усталость.
Правда, исследование космических лучей, проведенное им в одиночку, оказалось тяжелым испытанием. Слава Богу и его счастливой звезде, что оно подошло к концу! Теперь он побудет дома, наслаждаясь заслуженным отпуском. Хорошо будет вновь встретиться с друзьями и побыть с Пегги.
Доктор Джоуль Уэдерфилд, выдающийся молодой физик, бодро встал и начал собираться домой.