Мелхиседек

обеспеченного своеобразием позы, а боль от этого, и от
гвоздей, настолько невыносима, что крики мучимых раздирали душу даже палачам. Для этого им
и давали вино со смирною, от которого они забывались и умирали в негромких мучениях. Иисус
все это знал и отказался. И ни разу не закричал. Даже разговаривал с креста. Это надо оценить.
Кстати до распятия его били плетками. Это тоже надо оценить. Били его римские солдаты, которым сказали, что это враг Цезаря. Били от души, от скуки и от злости, что в этот жаркий час
их заставляют делать потную работу. А надо знать, что такое римская плетка - это несколько
жгутов, на концах которых приспособлены металлические и костяные утяжеления с острыми
зазубринами. При каждом ударе они не только пробивали кожу, но и буквально взрывали мясо.
Иисус вел себя настолько мужественно, что после избиения Пилат удрученно-восхищенно
сказал: "Вот человек!".
Но не только в последний час проявилась Его сила характера. До этого тоже нет
совершенно никаких обратных примеров. Когда Он уже знал, что принято решение убить Его, и
Ему нельзя было идти в Иерусалим, наступил иудейский праздник. Все ждут - не появится ли Он
снова в храме, как это было раньше? Братья спрашивают Его - не собираешься ли Ты идти в
храм, (намереваясь, очевидно, отговаривать Его), на что Он их успокаивает - нет, не пойду. И
632
вот "в половине праздника вошел Иисус в храм и учил" (Евангелие от Иоанна, 7:14). Он не
просто пришел, а пришел тогда, когда было больше всего народу и все было в разгаре - в
половине праздника. Он не просто пришел, а "учил", то есть нарушил распорядок богослужения, которое было единственным законом и единственной надеждой для народа, который собрался в
храме! В ответ раздаются оскорбления, отвечая на которые, Он еще больше намеренно
распаляет толпу. Евангелист пишет "возгласил", когда говорит о его речи, то есть Он
перекрикивал собравшихся. Возникает спор по сути Писаний, и ему говорят - мы знаем, откуда
Ты пришел, а в Писаниях написано, что Христос придет из того места, которое никто не будет
знать. Это, кстати, кто-то переврал Писания (пророчества), потому что там четко сказано - из
Галилеи и из Вифлеема. Здесь Иисус может вступить в литературно-текстологический спор, где
все аргументы на его стороне, потому что все всегда дивились, что Он, никогда не учившийся, (всех, кто учился тогда Писаниям, народ знал как избранных из себя), знал Писания лучше
других, но Он этого не делает. Вместо этого он произносит фразу, которая сама за себя говорит о
смысле всего происходящего для Него - Меня-то вы знаете, а вот Бога, Который послал Меня, не
знаете. Возбужденной и распаленной толпе прямо в оскаленные лица Он говорит сразу две
кощунственные для них вещи - во-первых, Меня послал Бог, и вы Мне не верите, потому что Моя
весть противоречит вашей религии, а, во-вторых, ваша религия - ложь и ошибка. Умел сказать. И
главное - вовремя. Далее происходит закономерное - оскорбленная в самом святом для нее
месте, в самый святой для себя миг, толпа кидается убить Его. И что? В Евангелиях, как всегда
скромно написано "но никто не наложил на Него руки" (Евангелие от Иоанна, 7:27-30). Он
спокойно проходит сквозь яростную толпу, выходит из храма и удовлетворенно говорит ученикам
- все, теперь недолго Мне осталось, скоро вернусь к Пославшему Меня. И про Него снимают
кино, что где-то кто-то дает Ему пощечину?!
Это не первый случай, когда толпа сникла перед ним. Однажды, во время спора об
истине, Иисус превращает этот спор просто в беспредметное издевательство на иудеями, которые, конечно же, затеяли этот спор не для истины, а для того, чтобы поиздеваться над Ним.
Началось с того, что Иисус говорит иудеям - истина сделает вас свободными. На что те
подначивают Его - мы и так свободны, начиная от самого Авраама, никому рабами не были. То
есть, сами задают тон спору - разговор шел об истине, а они начали вертеть понятиями, пытаясь
вызвать у Него раздражение. Он подхватывает этот тон, и с невинным участием говорит - всякий
делающий грех становится рабом греха, а освободить из этого рабства вас могу только Я, а если
вы ссылаетесь на Авраама, то и поступайте, как Авраам, а то замыслили убить Меня, дающего
вам истину, а при этом об Аврааме вспоминаете, на которого такой образ поведения совершенно
не смахивает. Следовательно, Авраама оставьте в покое, не позорьте его, не называйте себя
"детьми Авраамовыми",