Мелхиседек

под открытым небом, есть полусырое мясо, продавать скот и молоко горожанам, для чего эти горожане и будут им давать разрешение
выпасать означенный скот в окрестностях своих городов, где есть вода, а, следовательно, и
пастбища.
Оба выхода хороши по-своему. Ни один не плох настолько, чтобы перевесить другой
своими преимуществами или недостатками. Так жили все. Но Авраам выбирает третий путь, при
котором он из богатого Вавилона уходит в пустыню, в Ханаан, где и самим хананеям есть было
нечего, воды было мало, пастбищ совсем почти что не было, городов практически не было, население было дикое и ни на какие договоры не шло, что, в конце концов, и привело потомков
Авраама к выбору - или помереть с голоду, или идти на оседлую жизнь в подчинение к
518
египетским фараонам за банальное пропитание. Непонятное решение Авраама было явной
авантюрой, которая провалилась, едва не стоив жизни всему его племени.
О том, что Авраамово племя устроилось уютно и тайными интригами руководило какими-
то там правительствами и говорить пока не приходится. Пока что все наоборот. Обижаемые
всеми чужаки ходили по Ханаану (так называлась тогда Палестина) и Аврааму приходилось
довольно часто расплачиваться своей женой Саррой с местными царьками, чтобы сохранить свою
жизнь. Он выдавал ее за свою сестру и в качестве подарка одалживал на время ханаанским
вождям. И Сарра честно отработала право на претензии, чтобы не Авраам назывался патриархом
этого народа, а именно она. Потому что расплачиваться за недальновидность патриарха
поначалу пришлось именно ей.
Естественно, что обида накапливалась, и отсюда, именно во времена Авраама, возможно, родилась эта мечта когда-нибудь отомстить всем и вся на этой земле, став ее властителем. Но
Аврааму это не удалось. И вряд ли он это даже пытался сделать. Он пытался сделать обратное -
заслужить дружбу и уважение местных. Что ему, в общем-то, удалось. Зато левиты, которые
писали Книгу Бытия веками позже Авраама, (в то время, когда евреи вторглись в Палестину из
Египта и воевали там ежедневно на протяжении столетий со своими соседями), для поддержки
боевого духа народа и для обоснования политических претензий на эту чужую им землю, вложили эту тихую бессильную мечту Авраама и его потомков в громкое обещание Иеговы дать
евреям Палестину в вечное пользование и совершить месть над всеми народами, обижающими
евреев.
Но как бы то ни было, а неужели Богу следует вменить в заслугу "мудрое" решение
Авраама выйти из уютного Ура во враждебный Ханаан на голод и на несмываемые оскорбления?
Только не Ему. Все почести надо отдать или самому Аврааму, или кому то из сильных в Вавилоне, с кем Авраам не поладил. Второй вариант более реалистичен, потому что Авраам, конечно же, не
был глуп и не мог не знать, что его ничего хорошего не ждет в чужой, бесплодной и дикой земле.
Его заставили туда уйти. А, может быть, это было даже бегством. История этого народа началась, как видим, не с масонских лож, а с крупных неприятностей. Очевидно, богоизбранность начала
проявляться в его истории несколько позже. Поищем.
От верной смерти племя спасло только то, что Египет разрешил ему поселиться в своих
пределах, где можно было заработать на кусок хлеба. Об этом Библия пишет очень печально, как
о периоде рабства евреев у египтян. Иногда это называют еще и "сытым рабством", хотя, наверное, трудно составить два этих слова вместе без того, чтобы не повеяло чем-то вроде стиля
дешевых конферансье, которые отпускают именно такие шутки, типа "заклятые друзья" или
"верные враги". Мы не будем это так называть. Рабство сытым не бывает, а сытость никогда не
была сколько-нибудь длительным состоянием раба настолько, чтобы он мог это ощущение
сочетать со своим социальным положением.
И тут в Библии начинаются такие несуразицы, что нет удивления большего, кроме как от
вопроса - как могли все это веками читать всерьез?
Начнем с того, что в этом рабстве племя размножалось до такой степени активно, что
фараонам пришлось специальными постановлениями ограничивать его рождаемость. Не
519
рассмеяться вслух при первом же чтении этого просто невозможно. Момент очень интересный -
любое рабовладельческое государство всегда было заинтересовано только в увеличении
количества рабов. Чтобы заиметь побольше рабов правители вступали друг с другом в
кровопролитные регулярные