Мелхиседек

сам осуществленный физический факт категориальным разрядом -
случайный или закономерный. Любое физическое событие, таким образом, случайно или не
случайно только относительно нашего его ожидания или не ожидания, то есть - от нашего
понимания или непонимания. На самом же деле никакой физический факт не может быть
случайным по своей собственной природе, потому что в его пределах очень строго действуют
различные физические законы.
Все это понятно, и нас интересует совершенно другое - насколько возможно именно
случайное сложение физических законов и обстоятельств, создающих наш мир? Ведь, если
невозможно по своей глубокой сути никакое случайное физическое действие, то ведь также
невозможно и еще очень и очень многое в этом физическом мире, даже не случайное, а вполне и
совершенно намеренное. Ведь весь прогресс человеческой цивилизации - это и есть
непрестанная борьба с физическими ограничениями этих законов, сплошная натужная попытка
хоть как-то выгоднее пристроиться под их действие. Следовательно, у физического мира есть
какие-то пределы возможного, заложенные в нем самом же. Это говорит нам о том, что он даже
по своей структуре далеко не случаен. Может ли он быть в силу этой определенно неслучайной
структуры вообще быть случаем? Или эта "далеко не случайность" - всего лишь последствие его
случайной самоорганизации? Здесь бы разобраться очень хотелось. Это решит все. Для этого нам
и нужно определить - насколько вероятно вообще само случайное сочетание случайных условий
и обстоятельств для проявления данного случая - Мира, в котором мы живем. Если это все же
вероятно, то, как мы это определим? А так и определим - или же скажем, что возможны
варианты, или же скажем, что данная случайность вполне вероятна и ничего невозможного для
нее нет по таким-то и таким-то органическим для физики данного процесса свойствам, лежащим
в пределах физических свойств самих же участников случайной самоорганизации. В таком
случае наш насущный вопрос "зачем" отпадет сам собой, поскольку никакой гарантии того, что
наш мир не является всего лишь результатом интересной потенциально многовариантно-
многосерийной шутки Создателя или просто итогом какого-то самопроизвольного
самоупорядочения материи, у нас нет. В таком случае нет никакого "зачем". В лучшем случае
останется лишь "потому что".
А если Мир, в котором мы живем, - результат творческого акта Бога, то мы должны
просмотреть этот факт в самой природе вещей, образованных данным актом. Ведь, по закону
любого творчества, каждый автор в своем творчестве опредмечивает себя, то есть, выражает
состояние своей души и некую свою идею в предметных объектах - картинах, скульптурах, движущихся картинках, схемах лицедейства, композиции цветника, форме конька крыши, и даже
в фотографии. Следовательно, если Сотворение вселенной было творческим актом, то вся
вселенная должна нести в себе черты Автора, Его Замысел и Его Идею.
А для любого автора есть только один способ выразить свою идею в творческом акте -
подчинить всю композицию творения этой самой идее. Все должно работать на нее, на эту идею, не должно быть ни одной части композиции, несущей автономное, самозаконное содержание,
51
иначе композиция рушится, и идея не выражается. Если Сотворение было целенаправленным
творчеством, то весь срезультированный этим творчеством порядок вещей должен подчиняться
какой-то идее. Если мы определим эту главную идею физического мира и обоснуем это
целесообразностью его композиции, то мы сможем твердо говорить о Творческом Замысле Бога в
сотворении вселенной. А если нет, то это может сделать кто-то другой. Главное, что это в
принципе возможно - определить на какую главную идею работает композиция физического
мира. Если, конечно, все собралось в кучу не случайно, а было сконструировано.
Разделив, таким образом, путь решения проблемы на две составные части - на
определение вероятности случая с одной стороны и на поиск замысла композиции с другой, мы
не сможем рассматривать эти части по отдельности, поскольку, рассматривая вероятность
случая, мы примеряем ее именно к данной композиции, смысл которой мы можем осознать только
через основательно детальное ее изучение. Но мы не можем и объединить эти два варианта в
одну исследуемую группу,