Мелхиседек

такого же разъединяющего характера, как ненависть, потому что жестокость, наоборот, устремляет человека к другому человеку для своей реализации, и для ее проявления также
необходима некая возможность общения. Но механическая жестокость, как, например, жестокость морской волны, истирающей камни друг о друга в песок, в живом мире существовать
не может. В основе жестокости лежит чувство, и это - чувство ненависти. Без ненависти нет
жестокости, без неодолимого желания утолить ненависть, жестокость невозможна. Механическая
жестокость - это действие того же порядка, что и ковыряние палкой в дерьме: к этому может
привести некое разовое странное любопытство, но это никогда не станет потребностью. Для того, чтобы возвести жестокость в принцип мироустроения, следует сделать эту жестокость
единственно определяющим все действия побуждением, для чего нужна ненависть. То есть мы
опять приходим к ненависти, которая не может составлять собой единственного начала мира, как
не способная ничего создавать по своей разъединяющей природе. В данном случае жестокость -
более мелкая категория, являющаяся спутником ненависти на проявленном в действии уровне.
Но и она откуда берется? Из намерения человека.
Не стоит, конечно же, продолжать развернуто эту мысль на примере всех остальных
категорий, так как порядок выводов не только уже наметился, но вполне отчетливо виден. И так
уже ясно, что такие основы мира, как верность, милосердие, дружба, патриотизм, сострадание и
т.д., не имей они себе противоположностей, образовали бы и скрепили бы собой человеческое
сообщество. А их антагонисты - (непременные и единственные по вариантам поведения) предательство, черствость, равнодушие, замкнутое единоличие, космополитизм (в виде
отсутствия национального чувства), эгоизм - все разваливали бы, разобщали, и человек никогда
не выпрыгнул бы из животного мира в историю.
Вот теперь, по крайней мере, один вывод мы уже можем сделать, и он, пожалуй, будет
наиболее важным из всех наших прежних выводов, а именно: зло, как явление, способствующее
разъединению человечества на отдельные минимальные по смыслу единицы (социальные
морфемы, если можно так сказать), то есть как начало, толкающее его на образ жизни, который
стоит ниже звериного (так как животные хоть в стаи собираются), не могло бы закладываться в
мир Богом. И это не только то соображение того порядка, что Он не мог быть настолько
недальновидным или равнодушным, чтобы, не подумав, или не проникшись, примешал зло в
состав Своего Творения. Смысл этого вывода состоит в том, что Ему негде было бы взять зла до
мира! Разъясним.
Укладывая план мира в какие-то идеальные начала, Он должен был бы пользоваться
только тем, что созидает и гармонирует. То есть только тем, что может и реально способно по
своему сущностному смыслу сотворять. А то, что не может сотворять, а может только разрушать -
не могло находиться у Него под рукой. Во-первых, оно не относится к началам мира, как не
могущее собой ничего соединять в единоцельную форму, и, открыв воображаемый ящик с
началами мира, Он просто не смог бы их там обнаружить. Они должны были бы быть где-то на
другой полке и в другом ящике. Если вы, например, думаете о средствах создания цветника, то у
вас из головы будут извлекаться идеи полива, подпушивания, удобрения, посадки, прививки, ограждения, перекапывания, пасынкования, вегетации и т.д. С какой бы это стати вы
398
одновременно обязательно предполагали бы, что надо всё непременно устроить таким образом, чтобы обеспечить в будущем цветнике круглогодичную засуху, отсутствие времени на посадку, отсутствие тяпки и лопаты, нехватку денег на удобрения и рассаду, незнание методов прививки, наличие оживленной тропки через ваш цветник к автобусной остановке, каменистую или
необрабатываемую почву, вечный радикулит садовника и вечно пьяного соседа с его больным
братом, у которого болезнь имеет вид поражения психики, проявляющегося в том, что он не
будет давать выпить своему брату до тех пор, пока он сам, или вдвоем с братом что-нибудь где-
нибудь не скосит своей самодельной косой?
До Сотворения мира никто не должен говорить о том, что не было ничего. Был Он.
Вечный и неизменный. Следовательно, именно в его Бытии, которое было до нашего бытия, находились те начала, по которым строится этот мир. Они ведь не возникли вместе с миром. Он
их избирал в качестве основы еще не существующего! Если уж даже мы можем сообразить: что
нам пригодится для дела, а что будем ему во вред, то мы должны безоговорочно признать, что не
разглядеть вреда от зла в Своем будущем творении Кто-Кто, а Он - не смог бы. Такое грубое
упущение с Его стороны и представить себе нельзя.
Кроме того, ведь избирая начала, Он и обращался к началам. А среди перечня начал мы
не встретим ни одной категории зла,