Мелхиседек

разноголосых великих шведа Нильсон
и Петерсон, которые утверждали, что в ее содержании не выражено никакого закона, а просто
видна какая-то ни к чему не обязывающая регулярность. Еще одна могучая фигура того времени, немец Бунзен, назвал периодическую таблицу игрой в цифры. Он же публично обещал
настрогать таких таблиц еще дюжину, если захочет. Наверное, не захотел. Еще более маститый
Оствальд также высказался вполне категорично о менделеевской таблице, как не о носителе
периодического закона, а как об иллюстрации некоего частного правила. Даже русский большой
химик того времени Зимин не пожелал выслушать объяснений коллеги и также в манере
сжигателя ведьм отрицательно отзывался об одном из величайших открытий непосредственно
своего времени.
Да и сам Менделеев был не лучше, потому что когда голландец Вант-Гофф выдвинул
концепцию геометричности молекул, он против этого резко возражал. Но, все же не в такой
форме, как Кольбе, который ехидно заявил, что Вант-Гофф наверное плохо учился в своей
время, чем и только чем (недостатком образования Вант-Гоффа) он объясняет появление столь
дикой идеи.
С одной стороны ссылаться на непонимание окружающими актуальных для них открытий
при отстаивании нашего взгляда ниспосланности Им знаний в нужное Ему время и в нужном Ему
объеме, вроде бы и не совсем правильно. Мало ли кто не понимает кого! Но, давайте, обратим
283
внимание на то, что не понимают именно те люди, которые ближе всех стоят к открытию по роду
деятельности, и которые должны были бы эти открытия понимать и принимать как
долгожданные, если бы этим открытиям предшествовала некая потребность, которая действовала
бы своими факторами не только на первооткрывателя, но и на всех остальных соучастников
труда, как на потенциальных открывателей того же самого. Значит - нет такой материальной
предпосылки открытиям, которые делали бы готовыми к ним даже непосредственно самых
подготовленных членов научного общества. Значит - все опять приходит сверху.
А может быть, это касается только завистливых коллег и окаменевших членов
академических советов? Может быть, сами открыватели законов и явлений всегда понимают, что
они делают? Увы. Очень часто они совсем не понимают того, что они делают. Макс Борн, прародитель компьютеров (автор квантовой механики), раздумчиво высказался по этому поводу:
"Хоть я и влюблен в науку, меня не покидает чувство, что ход развития естественных наук
настолько противоречит всей истории, что наша цивилизация просто не в состоянии сжиться с
этим процессом". Вывод сомнителен, но его предпосылка абсолютно верна. Еще более
откровенно в этом смысле звучит фраза Фрэнсиса Крика (создавшего вместе с Дж. Уотсоном
модель ДНК в виде двойной спирали), который однажды обезоруживающе сказал: "В процессе
научного творчества мы сами не знаем, что мы делаем". Так оно, похоже, и есть. Тот же самый
Ньютон вот так сказал насчет обнаруженной им силе всемирного тяготения: "Это мне кажется
столь большим абсурдом, что я не представляю себе, чтобы кто-либо, способный здраво мыслить
в философии, мог к этому прийти". Разве такая научная деятельность не похожа на пророческую, во время которой Слово Бога воспринимается и передается, но потом не принимается самим
пророком или вызывает у него чувство разочарования?
Голландец Лоренц, создав ту самую непонятную Эйнштейну квантовую теорию, стал
заниматься квантовой механикой. От теории пошел к практике. Чем больше он это делал, тем
меньше ему становилась понятной его же собственная квантовая теория, и в 1924 году в его
дневнике появилась страшная запись: "Жалею только, что я не умер пять лет тому назад, когда
все еще представлялось ясным". Интересное дело - человек создал теорию, которую чем дальше
изучает, тем меньше же сам в ней и понимает. Так создал он ее или получил для передачи в
пользование другим?
Герц обнаружил электромагнитные волны и не ограничился тем, что описал их природу и
законы. Чтобы использовать до конца свой мыслительный потенциал он параллельно с этим
обнародовал расчеты, в которых доказывал, что сигнал беспроволочно (без столбов и проводов) передаваться с помощью открытых им волн никогда не сможет. В заключении этих расчетов он
писал, что, к сожалению, никакого практического применения его открытие не будет иметь.
Можно поверить тому, что сам человек "открыл" то, о чем не может даже достаточно
профессионально судить? Ведь это взгляд не открывателя, это