Архивы Поребирной Палаты

верен
благоразумию, да не переступит порога Пустоши, ибо даже
ворожба и мантика показывают на неё пустой знак, и пустую
карту».
Даже Вещий Попугай, гордость весталок Семигорья, не
вытягивал своим клювом, поблачённым в бахромчато-золотую
накидь, ворожейные рулоны Эстрома Правдивого, если ему
задавали вопрос про Пустошь.
А, бывало, кто ходил, того, бывало, и не пускала в себя
Пустошь. Потому что не всякого брала в себя Пустошь.
Подойдет, бывало, кто-нибудь, отчаявшийся, или, напротив, лукавый промысловик с мечтой богатства, переступит порог
обычного мира, взойдет в Пустошь, и шагает весь день напролет.
А обернется – стоит он на том же самом месте, где начал свой
путь. И все люди, как видели его шагающим, так он и шагал на
месте одном от начала и до конца, не понимая, что не отходит ни
на шаг от границы. Потому что не впустила Пустошь его в себя.
Она не каждого в себя впускает.
Потому что даже Священная Книга «Иездил» говорит, что не
каждого Пустошь в себя впустит, а кого впустит, то там, в
Пустоши, нет укосов и всё пребывает как одно. Такое невероятное
сказано в этой Книге.
Но в каждом из тридцати семи укосов всегда находился свой
жрец, который имел мужество в противовес буквам Книги
держаться верной истины о том, что живущие одного укоса
никогда не смогут встретиться с живущими другого укоса, ибо
такова воля богов Консумона и неизменна она от века – лишь
72
видеть могут друг друга люди разных укосов, но не дано им
встречаться и касаться друг друга.
Потому что таков был закон от века. Таков был порядок.
И только в Пустоши, как говорила Священная Книга
«Иездил», не было укосов, и любой живущий мог дотронуться до
любого из живущих. Но не мог себе представить никто из людей, как это можно, чтобы не было раздельных укосов, и чтобы всё
было общее и одно?
Так было от века. Потому что это был закон.
Но все изменилось, когда некто Болонд, продавец тыкв из
укоса Полустеблей Левонны, вдруг нечестиво объявил укосы
тюрьмой, и с этим святотатством на устах вошел в Пустошь.
Дивились люди и гадали – впустит еретика Пустошь, или нет?
И он скрылся из глаз людских на горизонте к исходу дня.
Люди разных укосов глядели на удаляющуюся согбенную
спину, и думали – вот он, который еще один ушел туда, откуда
никто не вернется никогда. И недолго говорили меж собой об
этом, потому что всем известно было, что из Пустоши никто не
возвернется.
…
Болонд вернулся через восемь дней!
Он был первым, кто вернулся!
– Ладно, надоело рассказывать. Время поджимает, продолжу в следующий раз… История забавная, есть что
послушать.
«Легенда об укосах. Продолжение. Часть II.»: Бежали к Болонду люди со всех сторон, теребили его и
трогали руками своими, не веря, что он вернулся, и спрашивали
его, ожидая рассказов.
Однако отводил их руки Болонд, глядел поверх голов
невидящими