Будущее настоящего прошлого

сам электрон также не имеет никаких промежуточных состояний. Он просто
исчезает с одной орбиты и тут же появляется на другой. Это должно произойти
абсолютно одновременно, иначе будет нарушен закон сохранения вещества. Смелые Бор
101
и Гейзенберг решили, что не будет большой беды, если поверить в то, что природа в
какой-то момент может стать непознаваемой, а вне природы может быть что-то, что этой
природой руководит. Эта позиция встретила сильное внутреннее сопротивление
Шредингера, который решил бороться за непрерывность материи насмерть, (почти две
тысячи лет материя считалась непрерывной в изменениях, а тут – скачки!). Он создал
волновую концепцию квантового мира, где вместо скачка было непрерывное
пространственное изменение вещества в форме неких волновых пакетов. Но у него
получилось, что у этих, спасающих материалистические традиции, волновых пакетов, …
нет никакой массы. То есть они, эти волны непрерывной материи, все-таки, - не
материальны, поскольку у них нет никакой физической плоти. Так физика перешагнула
тот самый порог «потрогать и увидеть». Впрочем, это более оказало влияние на самого
Шредингера, который впоследствии склонился к идеалистическому мировоззрению.
Основную же массу физиков такими простыми вещами, как нематериальная основа
поведения материальных частиц, с толку не собьешь. Поэтому основная масса физиков –
не Шредингеры. Но и они все горой стоят за шредингеровскую волновую механику, где
электрон направляется некоей непрерывной волной.
При этом электрон в этой волновой теории трактуется как волна-частица сразу.
Таким образом, высветилась (только для нас) очень интересная концепция электрона –
одна его часть нематериальная (волновые характеристики), а другая – материальная.
Опытами это подтверждается. Особенно красив опыт с электронной пушкой. Это –
великий опыт. Причем настолько же гениален, насколько прост. Была изготовлена так
называемая электронная пушка, то есть устройство, в которое с одной стороны электрон
входит, а из другой выходит через отверстие, совпадающее с ним по размеру. Этим
образом удалось все электроны перед выстрелом устанавливать в абсолютно одинаковые, просто-таки тождественные начальные координатные условия. Согласно законам
баллистики электрон, если он частица, вылетая из пушки, должен преодолеть расчетное
расстояние и отметиться на специальном экране черной точкой. Следующий электрон
должен был полностью повторить полет предыдущего и попасть в ту же точку, поскольку
все электроны одинаковы, а исходная позиция для всех электронов идентична.
И вот стрельба началась. И что же? Ни один электрон не летел по расчетной
траектории, и каждый летел туда, куда хотел. Каждый – в новое и непредсказуемое место
на экране! Объяснить поведение снаряда, выпущенного из гаубицы, если он после
выстрела летит не по баллистике, а куда-то влево «навкоси», а следующий снаряд –
вправо и вверх, третий снаряд пошел низом и т.д., совершенно невозможно. Это было бы
признано просто кошмарным сном орудийного расчета и руководителей стрельб. Для
электрона это точно такой же кошмар. Не надо забывать, что электрон - это реально
существующее маленькое ядро, реально вещественная частица материи, и объяснить то, что он летит не по законам баллистики сложно. Но для электрона объяснение нашлось –
это его же волновая природа тащит его в разные непредсказуемые стороны, уводя с
траектории, которой он строго придерживался бы, будь он только частицей. При этом
данную волну назвали «волна-пилот», (то есть тот, кто руководит полетом), но при этом
десять раз оговорили, что эта волна-пилот, или « пси-волна» («пси» означает здесь
психоидное поведение, то есть с аналогом некоего волевого выбора), не имеет никакой
материальной основы. Тоже смелые были люди (Борн и Шредингер).
Но настоящие чудеса начались чуть позже. Когда посмотрели на этот специальный
экран, пестрящий черными точками отметин, то увидели, что беспорядочная каждый раз
траектория каждого отдельного электрона потихонечку от выстрела к выстрелу
складывается в абсолютно упорядоченную картину равномерного распределения
попаданий всех электронов! Каждый отдельный выстрел был по результату
непредсказуем и случаен, а заключительная картина стрельбы отражала закономерное
распределение. От опыта к опыту все повторялось, и, чтобы не прослыть мистиками, все
102
это стали объяснять математической