Будущее настоящего прошлого

они у него, или нет. Если у Гука не получилось – то опыт не
принимался в качестве аргумента. Гук тоже особенно любил Ньютона особой любовью, поэтому Ньютону пришлось вот так описывать всё подробно. Так и появилась
современная экспериментальная наука – из-за того, что грубого и невыдержанного
Ньютона все не любили, а Гук ненавидел.
По этим же обстоятельствам осторожный Ньютон никогда не говорил ничего, что
могло бы вызвать критику или слишком долгое обсуждение. Очень был груб и сварлив, а
при любой критике сразу впадал в бешенство. И вот однажды у этого осторожного
человека в его научной работе, которую изучают до сих пор, появилась запись о том, что
инерция – это «врожденное свойство предметов». И никто из ученых, вкупе с Гуком, на
него не накинулся в то время! Потому что и Ньютон знал, и другие знали, что свойства
физических предметов могут быть именно врожденными, то есть полученными ими при
«рождении», когда был сотворен мир. Фантазировать Ньютон не стал, потому что знал, где нужно остановиться физике, чтобы был конец физики, а не конец физике. Хотя и он
понимал, что нет ничего более таинственного, возможно, перед глазами у человека, чем
инерция. Но он не кинулся за поисками ее причин в математику и не насоздавал
мифических математических сущностей.
В четвертых, конец физики нам виден не только в том, что в квантовой механике
разными теориями с двух противоположных сторон одинаково верно описываются
явления мира, и не только в том, что классическая электродинамика (с эфиром) точно
также делают это вместе с ТО (без эфира), а в том, что не сходятся между собой квантовая
механика и теория относительности. Основа квантовой механики отменяет ТО, а базовые
положения ТО отменяют квантовую механику. В частности квантовый скачок или
тоннельный эффект. И вообще всякая теория, которая выполняет требования СТО, может
одновременно выполнять требования квантовой теории только через математические
противоречия (забавное дело – даже согласование физических теорий строится опять не
86
через результаты экспериментов, а только через математику!), которые относятся к
расходимости в области очень больших импульсов и энергий.
Отношения между квантовой механикой и ТО напоминают отношения двух
убеленных сединами главарей различных школ у-шу из гонконгского кинофильма, где
они встретились, чтобы убить друг друга, сидят за столиком тет-а-тет, пьют из фарфора
нечто горячительное, подливают один другому из кувшинчика, улыбаются, тосты
произносят, а под столом с пулеметной скоростью идут тычки и блоки ногами в попытке
нанести противнику увечье. Поначалу Эйнштейн, подогретый прессой, кидался на
копенгагенскую школу, но со временем стал выглядеть в дискуссиях с Бором просто
несолидно. Тогда вместо себя он выставил Эренфеста. Этот Эренфест, некогда молодым
начинающим ученым, произвел по всем правилам ТО мысленный опыт с вращающимся
диском, и у него получилось, что диск при вращении с околосветовой скоростью не
только искривится, уменьшаясь, но и со временем исчезнет из природы! Вместе со всей
теорией относительности, естественно. Потому что такого смысла своих расчетов ее
создатели как-то не предполагали. Диктовать числу «пи», мировой константе, как себя
вести от имени своей теории они бы, конечно, не постеснялись. Не в первой. Но, вот
чтобы исчезло… В 1983 году Фипс провел данный опыт в реалии, но диск не стал
уменьшаться в размерах. Это тоже должно говорить о необходимости для теории
относительности исчезнуть из перечня серьезных теорий. Но этого никогда не произойдет
– слишком большие научные чиновники стоят на ее страже, слишком много блефа
впускается их умелыми мероприятиями в научную и ненаучную прессу, потому что очень
хорошо всю жизнь получать деньги в исследованиях, о результатах которых всегда можно
сказать – все еще впереди, и это будет прекрасно, мы работаем на будущее, так чего же вы
от нас требуете сегодня?!
А если вернуться к Эренфесту, то сразу же после опубликования статьи про этот
диск, Эйнштейн устроил его на невероятно почетную для заслуг тогдашнего Эренфеста
должность. В итоге не только «диск Эренфеста» навсегда исчез из всех его книг и
сборников, но и сам Эренфест теперь занимался день и ночь только тем, что спорил с
Бором.
Недавно произошла сенсация! В одной из библиотек Голландии нашли тетрадь
Эренфеста, в которой находятся листы конспектов Эйнштейна по квантовой физике! Это
сразу же стало реликвией! А зачем Эйнштейну конспектировать квантовую механику, если он ее ненавидел? И зачем давать конспекты Эренфесту? Да только затем, чтобы
Эренфест сделал с помощью какого-либо диска то же самое с квантовой моделью, что он
сделал с теорией относительности.
Теперь вспомним, что Эренфест