Будущее настоящего прошлого

подробностей пророчества, и делают это только
в 1996 году, исполняя тот самый долгожданный ритуал в нью-йоркском соборе Иоанна-
Богослова. По их мнению, вот именно теперь пришло время исполнения древнего
предсказания.
В чем смысл этого пророчества? Содержание его не назовешь базирующимся на
принципах лаконизма. Как и любое пророчество, это всегда больше разговор о
наболевшем. Но зерно их сообщения ясно – наступают совершенно новые времена для
человека, это будут времена нового духовного прозрения и магистрального движения к
гармонии и Золотому Веку. Это основной смысл. Хотя, смысл любого пророчества скрыт
часто даже от самих пророков. Про Золотой Век – слишком затертая идея, чтобы считать
именно это целью событий. Всем остальным, включая и приветами от жрецов Иисусу
Христу с Буддой, также можно пренебречь. Это уже наносное. Отсечь можно и различные
духовные наставления быть собой и смотреть на мир глазами своей души. Этого добра и
без них (без инков) полно вокруг. Что же остается важного? Только одно, непосредственно связанное с необходимостью не когда-либо, а именно сейчас провести
ритуал. А именно – наступило время получения человеком какого-то нового знания.
Вот так это древнее пророчество оценивает главное, что сейчас происходит на
земле. Как не поверить в это пророчество, если его предыстория столь изобилует такими
невероятными для «просто случайного» обстоятельствами?
Примеры можно добавить. Возможно, при более насущной необходимости они
появятся позже, а пока надо работать дальше. А что у нас может быть дальше? А дальше у
нас следующая глава. Нам надо найти путь к тому, чтобы понять, как всё это происходит, как работает случайность и в чем ее мудрый источник. Потому что если мы будет только
приводить примеры, то мы ничего не поймем.
39
Митгард и Утгард
У древних германцев весь окружающий мир делился на две зоны – Митгард и
Утгард. Митгардом назывались известные территории, а Утгардом неизведанные. При
этом известными считались не те земли, которые обозримы взглядом при свете дня, а
только те, где ступала нога соплеменника. Там, где охотились, или просто побывали, уже
был Митгард – свой, родной и понятный. Там же, где никто еще не был, там был Утгард –
не просто таинственный, но враждебный и совершенно иной по форме своего бытия. В
этом Утгарде все происходило страшным, непривычным и не принятым в традициях
Митгарда образом. Оттуда не было возврата, там жили таинственные и опасные существа, там не было место живому человеку. Умершего относили в Утгард (буквально туда, где
считалось, пролегает граница Митгарда) и оставляли. Отныне он становился врагом и
пребывал в Утгарде.
Помимо всех опасностей, которые сопровождали племя, существовала постоянно
еще вот эта опасность некоего соседства с инобытийной человеку системой жизни, от
которой ничего хорошего ждать нельзя. И даже хуже того – с наступлением темноты
Утгард активизировался и подступал прямо к порогам жилища людей. Во тьме
раздавались звуки присутствия его существ, они окружали и подстерегали человека в
напряженной ожидающей тишине. Митгард же ютился только в зоне стен спящего дома
под мерцающие огоньки притушенного на ночь костра.
Так работает человеческое сознание в оценке того, что оно знает, и того, чего оно
не знает. С развитием цивилизаций аналогом подобного Утгарда было незнание тех или
иных природных явлений. Не зря за всеми дождями, ветрами, молниями, засухами, морозами, землетрясением, морскими бурями и всем остальным предполагались некие
живые сущности, редко когда проникающиеся кардинально интересами человека при
осуществлении своих мероприятий. Таинственное страшит.
Шли века, росло знание о природе. Таинственного не осталось. Исчезли мифы.
Позабылись мифологические существа. Наука раскрыла мир и превратила его в сплошной
Митгард. Более того, никакого Утгарда вообще уже не стало. Все, что следовало еще
узнать, находилось теперь только в самом Митгарде.
Вдохновленная успехом, наука, устами Огюста Конта впервые заявила – «долой
философию»! Философия – это всего лишь игра отвлеченными понятиями, не имеющими
объектной базы в реальном мире. Философия – это всего лишь остроумное
перетолковывание пустых парадоксов, не существующих в природе и не имеющих
никакого смысла для практических нужд человека. Философия – это муляж знания, это
негативное знание, это обман, потому что философия не научна. А вот наука – это
положительное знание, позитивное. Наука не обманывает, потому что всё может доказать
экспериментально, и все, что есть в науке – есть в реальном мире. Истинность научного
знания можно проверить на практике, а философское знание вообще бессмысленно, потому что оно абстрактно и не привязано ни к чему, кроме как к своей же внутренней
логике. Наука ничего не должна объяснять, наука должна лишь бесстрастно и обобщенно
описать свое знание. Каждая наука в отдельности – должна описать свое собственное
позитивное знание. Объединить и объяснить эти знания должна