Будущее настоящего прошлого

приборов современных лабораторий ему останется
одна голая математика, безэкспериментальные разработки «в стол», или трудные попытки
громко дуть в трубу в Интернете, оставаясь в единственном числе и королем, и герольдом
и войском. Причем до той поры, пока его не пристыдят еще откуда-то из высоких
научных сфер. И он еще сто раз подумает. Потому что доктор – это все равно не
академик… Академиком становятся тоже голосованием старших…
В общем – высокий уровень сложности и финансирования, невероятная
технологичность требуемой экспериментальной базы и жесткая иерархическая
дозволительность того или иного в современной науке, совершенно исключают в ней
какие-либо случайности, а без Случая – всё это только лишь вырожденное самодвижение
по форме, никогда не затрагивающее содержание, и, соответственно, никогда никуда не
выводящее из этой формы.
По своему смыслу наука – это разговор с природой. Для этого разговора, в качестве
исходной темы, человек получил огонь и выделился этим из всего остального. В
дальнейшем было самодвижение человека и временами помощь со стороны Бога, что и
есть - Случайное. В этом и есть смысл происходящего – человек должен научиться видеть
эту помощь и ее смысл, чтобы самостоятельно превращать самодвижение в Движение, то есть в развитие с чем-то новым в своем составе. Но человек принадлежит к
самодвижению, а это самодвижение находится в противоходе к Движению, что
выражается в стремлении человека приписывать себе всё то, что ему дано просто по
доброте. Человеческая техногенная цивилизация – присваивающая цивилизация, а не
созидающая. Она слишком озабочена настоящим, которое всегда есть всего лишь
прошлое. И поэтому человек из существа, получившего огонь, превратился в особь, которая спрятала огонь в спички и курит на сеновале. При этом, чтобы жить, эта особь
отрезает от себя по кусочку и потребляет отрезанное в пищу.
Никто нам не виноват. Болезненный девятнадцатый век замутил головы, вывихнул
мировоззрение, и - «…вот оставляется дом ваш пуст». Теперь, без возможности
Случайного, техногенный мир оставлен Богом и катится по наклонной. Хорошо, если
ногами вперед… Впереди или катастрофа, или… новое знание.
Как инки говорили.
Понимая теперь, что нас не купишь и не обманешь трансвеститским видом
настоящего, и, твердо осознавая, что мы находимся уже в своем будущем, мы должны
просто увидеть вокруг себя это новое знание. Как нам это увидеть? Попробуем это
сделать в следующей главе.
135
Кто в доме хозяин
Собственно говоря, поиски этого нового знания не должны стать для нас
загадочным и смутным движением на уровне интуиции, потому что мы начинаем уже не с
пустого места в этом пустом доме. Ведь на самом деле не так уж много из нынешнего
знания можно назвать новым. В принципе любое новое знание – оно новое, но по
большинству своих характеристик это всего лишь новые отростки на старом теле. И
смысл всех этих отростков – питать старое обреченное тело. То, что мы ищем, должно
иметь принципиальную новизну, нечто такое в своем характере, чего еще не было.
Помимо вот этой принципиальной новизны, у этого знания должна быть еще и системная
возможность наполняться за счет случайных обстоятельств и факторов. Второе – даже
важнее. Это должно быть свободное, понятное и конкретное знание, на которое еще не
наложило лапу деградирующее стремление человечества самому определять нормы и
стандарты относительно того, каким может или не может быть дальнейшее развитие
какого-либо знания.
В какой-то мере предыдущие требования возводят сразу же некий барьер между
наукой и этим знанием, и этот барьер действительно необходим, но лишь в той мере, в
какой наука, как бюрократическая организация, не должна мешать свободе знания и
произвольному развитию его концепций. С другой стороны, это определенно должно быть
научное знание, поскольку только знание научного характера может приводить к некоему
умению, практически значимому