Будущее настоящего прошлого

нами совсем по-другому, более значительными и, несомненно, очень важными.
Начнем хотя бы с того простого факта, что элемент случайности, пусть даже и
возникающий нестабильно и не очень часто, но, все-таки, проникает в систему
взаимодействия физических или других процессов мира, и осуществляет там
определенное воздействие. Раз случай произошел, то он произвел какие-то последствия.
13
При этом сам случай статистически сбрасывается со всех счетов, как мы видели это
раньше. Но, то, что мы статистически его отбрасываем, совершенно не означает при этом, что мы реально отбросили и те последствия, которые произведены случайным действием.
То, что мы включаем эти последствия в имеющуюся у нас «де факто» итоговую картину в
качестве уже стабильной системы, также не означает, что в прошлом ничего не было, и
что эта картина не содержит в себе последствий неопределенностей, заданных случайным
взаимодействием. Таким образом, ту систему, которую мы считаем стабильной и
существующей по общему результату прогнозируемых причин, мы уже должны
рассматривать, как полученную при некотором воздействии случайных обстоятельств, поскольку в ней уже кое-что определилось последствиями случая.
Случай из цепи действующих причин мы постоянно исключаем потому, что
считаем его действие несущественным из-за эпизодичности. Но, отбрасывая воздействие
случая как не существенное, мы при этом, не только перестаем понимать систему в
качестве сформированной случаем в какой-то своей части, но и забываем о том, что
случайные воздействия не бывают единичными, они периодически повторяются, и
степень последствий случайного в системе постоянно растет. Однако каждый раз, фиксируя нынешнее состояние системы, мы эти многократно возросшие последствия
случая совершенно искусственным образом включаем в полученную картину по
принципу - «что получилось, то считаем заслугой только основных параметров системы».
Так происходит на каждой фазе включения нашего анализа в систему. В бухгалтерии это
называется «сторно». Ошибся бухгалтер в расчетах, не сводится у него дебет с кредитом
на какую-то сумму, нашел он то место, где совершил ошибку, и чтобы не переписывать
всю документацию заново, пишет красным цветом сумму ошибки прямо там, где
допустил огрех, и далее имеет право скорректировать самый последний итог на это
красное число. Мы точно также статистически «сторнируем» случайность из прошлых
воздействий, забывая про нее, но и забывая при этом, что скорректировать полученный
результат уже нельзя. Жизнь – не журнально-ордерная система, ее не переправишь.
При этом последствия случайных воздействий, накапливаясь где-то в системе, превращаются из микроскопических в макроскопические, а мы по-прежнему считаем
систему работающей по строгим закономерностям известных взаимодействий, потому что
каждый раз системно отбрасывали воздействие случая как не характерное. Оно-то не
характерное, но на характер результата влияет самым прямым образом, потому что
неопределенность, запущенная в абсолютно определенные взаимодействия системы, не
делает, конечно, эту систему неопределенной или нестабильной, однако определенность
и стабильность этой системы уже перерабатывает не чистые результаты своей
определенности и стабильности, она изменяется во внутренних параметрах и меняет
свое внутреннее содержание под воздействием случая. Сохраняется модус системы, ее
смысловой алгоритм, логический каркас, механизм отношений и взаимосвязей, но
начинка постоянно меняется привнесением последствий случайных факторов. Система -
это как станок, работающий однообразно, а случай – это то, что разнообразит его
продукцию.
Как видим, стремление объяснять все только наличествующей стабильностью и
закономерностью, приводит нас к тому, что роль случая понимается нами в качестве
случайной, а на самом деле случай – это постоянный, полноправный и реально
формирующий итоговые результаты элемент любой действующей системы. Случай -
как серый кардинал, когда происходят разные вещи, которые приписываются
последствиям наглядного положения вещей, но на самом деле все направляется из-за
кулис.
Какие