Книга без названия

Иегова должен будет когда-то прислать Мессию, который как-раз все «эти народы» нагонит или к ногтю прижмет.
Так они с этой верой в Мессию и с этим ожиданием победы
над «всеми» и бились за своё счастье на новом месте. И сделали
это обещание главным догматом своей народной религии, ибо без
этого внутреннего обоснования своей правоты толкаться здесь
локтями (Иегова нас послал, мы лишь его волю исполняем) – им
бы не выжить.
Вера в победу – залог победы. А после победы – беспощадная
месть проигравшим. По привычным законам того времени –
жестокая, запоминающаяся. Всем.
Это потом они узнали Египет, Вавилон, Ассирию, Рим и т.д.
Узнали, то узнали – а догматы-то менять нельзя… Вот и пошел
потихоньку весь мир включаться в зону той мести, которая
изначально готовилась землям, обозримым с высокой горы.
И, если исконно Мессия должен был подчинить только «все
народы», известные любому иудею по скандалам на границе
пастбищ, то потом из века в век по всей земле, во всех синагогах в
одних и тех же словах повторялось о мести «всем народам» без
уточнения, что эта древняя установка касалась только
палестинских соседей.
Так иудаизм, неожиданно сам для себя, впустил в свою
коммунальную ссору с соседями весь земной глобус, причем с
противоборствующей стороны.
А – что делать? Догматы… Сказано «все народы»? Сказано.
Корректировке не подлежит.
Это, локально-палестинское состояние ума, кстати, мы
наблюдаем и в Евангелиях. Даже на стадии римского подчинения, когда Палестина уже была включена в политическую жизнь
общемировой Империи, сознание иудеев оставалось
палестиноцентричным и не могло соотнести себя правильно с
масштабами всего остального мира.
Вспомним, как у евангелистов смешались в одно два
совершенно разных пророчества Спасителя – одно о далеком конце
всего мира перед Вторым Пришествием, а второе о скором конце
одного только города Иерусалима после нашествия римлян.
Ни один евангелист не смог в этом разобраться и разделить
их между собой. Оба рассказа они представляли себе одним и тем
же пророчеством, поведанным в двух разных формах. И поэтому
всё пересказывалось ими как одно единое событие, в куче.
А ведь это они умудрились не понять Христа, каждое слово
Которого ловили с жадностью.
А что говорить о тех, кто Христа и слушать не хотел?
Не знаю, поверили ли сами евреи, что со временем они
отомстят всем народам мира, или просто сегодня не хотят сводить
истоки своей религии к бойне за огороды, но, в отличие от них, мы
четко договоримся, что в дальнейшем будем упоминать об этой
цели иудаизма только в её истинном масштабе – в локально
палестинском.
Возвращаясь же к сравнению трех «авраамических» религий, будем считать, что с сутью иудаизма мы разобрались.
Однако у нас возник пояснительный пунктир свЯзного
повествования, который мы устраним, повторив определение
иудаизма еще раз:
Итак, установка иудаизма следующая – бог нашего племени
Иегова сильнее богов всех других племен, и если мы будем
служить только ему, исполняя законы Моисеевы, то Иегова
сделает Мессией одного из потомков царя Давида, который станет
Новым Царем Израиля и завоюет весь мир.
Христианство – Бог дал