Кто?

с ними и готовится к смерти, вместо того,
чтобы готовиться на царство. Но Он говорит об этом не как о неудаче! Он не кается, не
извиняется, не просит прощения за обман, а, наоборот, заявляет, что в этом и есть смысл
Его Пришествия – в смерти Его!
Иуда не мог понять, что означает эта необходимость Ему ныне умереть за грехи всех
людей, чтобы каждый потом мог обратиться к Нему, как к Личному Спасителю для
Жизни Вечной. Зачем все эти сложности, если с Его Силой можно буквально завтра же
стать царем? В свете ожидаемой светской власти близ своего земного царя, Иуде уже
невозможно было понять эту небесную коллизию – никто никогда не заслужит Жизни
Вечной, каким бы святым он ни был, ибо всяк человек будет всегда грешен для Этого
Невероятного Дара; но всякий грех теперь будет искуплен Его Страданием – вина
каждого взята Им теперь на себя, и за вину каждого Он теперь примет мучения,
положенные каждому; и прощено в Его Мучении перед Богом будет всякому, верующему
в Него, потому что Этим Мучением зачтётся каждому его наказание, и этим выкуплена
будет для каждого Жизнь Вечная.
Для каждого, кто не только осилит интеллектом условия этого Нового Союза, но и
кто всем своим существом (поверх этого) осилит еще одну малость – будет веровать в
Него.
Нет, вот таких сложных коллизий Иуда понять не мог (интеллект подвел!), и
поэтому, несмотря на прямой намек Иисуса, что вот сейчас, один из двенадцати, взявший
вот этот хлеб из рук Его, пойдет и предаст Его, взял этот хлеб из рук Его, и, глядя прямо
в глаза Его, с ощущением своей правды, пошел, и предал. За 30 сребреников.
Когда Иуда понял, что он, как в лавке на развес купил себе жизни на тридцать
сребреников, вместо того, чтобы бесплатно получить Жизнь Вечную, он повесился.
Нам таких крайностей не нужно, но если твой интеллект подведет тебя, то знай, что
и ты будешь из числа тех, кому жизни отвешивается только на тридцать сребреников.
Выбирай.
Или, не так: если хочешь – выбирай, если не хочешь – не выбирай.
Именно так.
Чтобы у тебя не складывалось впечатление, что это нужно еще кому-то, кроме тебя.
Потому что наше исследование совсем не об этом. Оно – об ошибках человека,
которые, вероятно, обязательны и всегда будут ему сопутствовать, пока он жив, хочет он
того, или не хочет. И не во всех ошибках он виноват. Но только не в той единственной,
которая зависит только от него – в предательстве Жизни. Это единственная ошибка,
которую он может не совершить, если захочет. Но и это тоже только его личное дело.
И, поскольку, наше общее исследование исчерпало коллективный характер и
начинает распадаться на частные задачи, то его можно закончить. И сделать это можно
очень просто, не прибегая ни к каким особым церемониалам.
117
Например: «Итак, на этом всё».
Если это всех устраивает, то – итак, на этом всё…