Кто?

которой Декарту и всем остальным нельзя сомневаться в сомнении,
состоит в том, что такая мысль, как сомнение – это есть волевой акт, и, следовательно,
104
кто-то должен этот волевой акт осуществлять, предпринимая попытку преодоления и
отрицания действительности, где бы он ни прятался.
Таким образом, Декарт четко устанавливает неустранимые критерии
существования личности – волевые акты. Воля есть единственный и верный критерий
наличия личности. Если воли нет, то нет и личности. Если ты в этом сомневаешься, то, ты,
несомненно – личность, пусть даже и покинутая всеми богами, раз ты в этом
сомневаешься. Но именно потому, что ты сомневаешься, ты еще не совсем пропащий,
потому что ты совершаешь действие, имеющее мыслимую цель (отрицание), и
проявляешь способности к мысленному усилию (сосредотачиваешься). А раз это
происходит, и раз это происходит с тобой, значит ты – есть, потому что сила сомнения и
образ отрицания должны в чём-то существовать и в том же самом получать общий центр
для волевого акта. Этот центр силы и представления – ты.
Ведь воля – это психическое состояние, а волевой акт – это психическое действие.
На что навесим и это состояние, и это действие? Не подвесим же мы и психическое
состояние, и психическое действие в психической пустоте – чье тогда это состояние, и
кто производит это действие? Это может сделать только личность.
Поэтому большому восточному мудрецу следовало (всего лишь) с самого утра
определиться: кто из этих двоих сомневается – большой мудрец, или беспечный мотылек?
Если с утра данное сомнение принадлежало только ему, большому мудрецу, то в это же
самое утро, во всём мире, число людей, способных сомневаться в том, что он не мотылек,
а большой мудрец, должно было стать на единицу меньше, а число больших мудрецов
должно было (при этом же) остаться прежним. Потому что его же философский трактат
свидетельствует ему же самому о его же собственном (а совсем не о мотылька) волевом
акте – сомнении . Вот если бы в изложенной им истории сомневался мотылек, тогда
другое дело.
Потому что там, где сомнение, там и воля, а где воля, там и её единственно
возможный источник – личность. Обычно сбоку от какого-либо трактата.
А беспечный мотылек – во сне.
Собственно, Декарта можно было бы выслать восточным мудрецам (в кратком
изложении), чтобы мы за них больше не краснели. Но подобные услуги Востоку – сущие
мелочи по сравнению с тем, что это же самое может принести нам самим. Потому что это
обеспечивает нам совершенно иные базовые функции нашего исследования: если раньше
эти функции были тренировочного назначения, то теперь исследование может приобрести
самый насущный практический смысл. Ведь, если Третье Бытие это Личность, а не слепо-
механический процессор, то в этой жизни что-то можно изменить, или поправить
(договорившись с Личностью), и, следовательно, мы остаемся не в таком уж
обезнадеженном состоянии, как это открылось нам ранее в свете полной зависимости от
чужой Воли.
Кроме того, если Третье Бытие это Личность, то во всём, что Ею предпринимается
в отношении нас, должен быть какой-то смысл. Иначе – зачем Этой Личности вообще
напрягаться? Без надобности никакая деятельность, требующая разумных усилий, не
предпринимается, и, следовательно, деятельность Этой Личности тоже должна иметь хоть
какой-то смысл, хотя бы для Неё Самой. А, в таком случае, некий отраженный смысл
должен быть и в нашей собственной жизни, раз уж волевые усилия Третьего Бытия
направлены на нашу психику и на наше тело.
Сейчас явно вырисовывается новая перспектива результатов исследования, но для
того, чтобы она стала надежно рецептурной, следует очень и очень верно определиться с
тем, Кто есть Эта Личность. Ведь, если мы вознамерились на отношения с Нею, то мы не
должны совершать в этих отношениях слепого полета. А, вдруг, только навредим?
Поэтому, давайте, внимательно и ответственно проследим за тем, как будет
работать наш, опробованный ранее метод, касательно Личности Третьего Бытия.
105
Начать мы должны с функции, и она нам должна быть сразу же понятна – это
функция жизни, если говорить максимально обобщенно. «Совместность психики и тела»
(как определили мы эту функцию ранее) – это функция в деталях, это функция в том
материале, в котором она осуществляется. Мы же должны возвышаться над деталями и
подниматься над материалом, ибо эти подробности лишь мельчат функцию и совращают
мысль с верного обобщения. А верное обобщение (то есть – максимально отвлеченное от
частностей) явственно говорит нам, что это функция жизни.
Эта Личность даёт нам жизнь, вот в чём Её функция.
Сейчас многие поёжились от эгоцентричности этого вывода, но напомним, что
ранее мы договаривались – всё, что мы будем говорить об Этой Личности, будет иметь
значение только применительно к нашим взаимоотношениям с Ней. Кому до сих