Кто?

Я» всегда откликнется на любую попытку его осознать, для
чего нужно, всего лишь, вздыбить скачущий интеллект и на короткий миг обратить на
«истинное Я», обратить его взор вовнутрь себя. Этого будет вполне достаточно безо
всякого информационного наполнения, чтобы получить самое достоверное знание изо всех
возможных человеку – «Я – есть».
А что нужно нам, чтобы заметить «вымышленное Я»? Нам нужны сведения:
фамилия, имя, отчество, и вообще вся огромная совокупность характеристик и
компетентностей личности – духовных, физических, бытовых, профессиональных,
личных, технических, творческих, спортивных и т.д.; нам нужны многочисленные данные
анкетного характера – родился, учился, проживаю, национальность, состою в родстве, не
привлекался и т.д.; нам нужны данные социального, интимного, психического и
медицинского характера; нам нужны стандарты внутренних ответов на внешние события,
нужны остатки переживаний по тому или иному поводу, память о тех или иных
ощущениях, или о тех или иных периодах жизни, нужны модели этического поведения в
различных ситуациях, и нужно ещё бог весть что, чтобы через эти параметры
интеллектуально определить самого себя в качестве текущей индивидуальности.
Следовательно, «вымышленное Я», наша текущая индивидуальность – ничего не
представляет собой без мышления, которое его создало, являясь, следовательно,
объектом не истинным.
Собственно говоря, «вымышленное Я» – это есть, всего лишь, набор понятий, в
которых «истинное Я» тем или иным образом отразилось своим интеллектом от мира.
К примеру, интеллект вышел из «истинного Я», увидел отца и мать, осветил их
своим познавательным лучом, луч отразился и вернулся к интеллекту в виде
определенного вывода, который перешел в информацию, намертво скрепленную со своей
личностью – «я дитя этих родителей». Так «истинное Я» выпустило интеллект, и тот,
отразившись от какой-то данности, осмыслил результат, и завязался с этим результатом в
психический узел – нашел там что-то, позволившее создать еще одно (из числа
вымышленных) понятие о собственной личности.
А почему это вымышлено? Потому что данное понятие (в ряду всех остальных)
есть результат мысленного вывода, а не прямая данность. Не будь родителей (не дай Бог),
что вымыслил бы из ситуации интеллект? Интеллект вывел бы: «я – сирота». А будь это
приемные родители, интеллект вывел бы «я – дитя вот этих родителей, но у меня есть
другие родители». А будь одна только мать, то интеллект вымыслил бы – «я
безотцовщина», и так далее со всеми бесконечными вариантами (например, социальной
принадлежности).
При этом обратим внимание на самое главное – все вышеперечисленные варианты
понятий, относящихся к «вымышленному Я», созданы были бы интеллектом,
принадлежащим одному и тому же «истинному Я». То есть, «истинное Я» – всегда одно
единственное, и всегда останется одним единственным. А «вымышленное Я» приобретет
тот вид, который будет зависеть от того, как отразится интеллект во внешнем мире –
например, если приемный ребенок вырос в семье крымских татар, то он будет крымским
татарином, если этот же ребенок вырастет в русской семье, он получится русским,
вырастет в украинской семье, станет украинцем и т.д.
Сжато излагая результат, скажем, что «истинное Я» всегда одно единственное и
другим быть не может, а «вымышленное Я», хоть и одно, но может иметь неисчислимые
варианты воплощений.
Ничего не напоминает? Совершенно верно, не просто напоминает, а взывает к еще
одному критерию истинности – к критерию однозначности. Согласно этому критерию
63
истина всегда и везде есть только то, что она есть, и ничем другим быть не может ни при
каких иных обстоятельствах – у нее нет никаких иных вариантов, кроме того
единственного, который есть то, что она есть. Например, «через две точки можно
провести прямую линию» – это истина, которая имеет только один свой вариант и
никакого другого варианта не имеет. Эта истина – однозначна в бесконечных количествах
реального воплощения и поэтому это истина подлинная.
А что-то ложное может множиться в своих воплощениях, несмотря на то, что, на
первый взгляд, выглядит полной истиной. Например, утверждение «этот автомобиль
светло-серый» есть истина только на первый взгляд, потому что это не однозначный
вариант – автомобиль может завтра же оказаться темно-синим. Таково отношение к
истине в философии, ибо мы находимся по-прежнему в сфере применения философских
методов. Сферой искрящегося остроумия и задиристой находчивости мы пока что