Кто?

психики и абстрактного сознания, психология должна создать какую-то
абстрактную ситуацию, в которой эти универсальности могли бы себя проявить.
Психология должна иметь данную абстрактную ситуацию для того, чтобы через нее хотя
бы заметить то, что она изучает.
Таким образом, даже если с натяжкой предположить некую универсальность
какой-то психики «вообще», то надо хотя бы с такой же натяжкой, предположить для неё
и соответствующую универсальную ситуацию, в которой она бы себя проявляла и
изучалась.
Существует ли что-либо подобное в психологии? Нет, не существует. И не может
существовать. Хорошо это, или плохо? Это не только плохо, но и хорошо, поскольку это
окончательно плохо для самой науки, но очень хорошо для её исследователей, поскольку
свидетельствует об их склонности к здравому смыслу.
Зато в психологии существует некоторое количество «сходных ситуаций», в
которых теоретически исследуется поведенческая модель человека того или иного
душевного склада.
Хорошо это, или плохо? Плохо, потому что, тем самым, вся обширная психическая
практика реальной жизни реального человека сводится к узкому кругу абстрактных и
стандартно сходных ситуаций. Например, психология может обогатить цивилизацию
следующим открытием: если человек победит, то он будет радоваться, а если проиграет,
то будет огорчен. Сильно подмечено. Но немного абстрактно. Однако дальше
абстрактного стандарта вот этой сходной ситуации психология идти не может – варианты
конкретной жизни бесчисленны, а универсального закона для всех для них сразу вывести
не получается. И никогда не получится. А подобное бессилие в отношении реальной
действительности не красит никакую исследовательскую науку.
Но помимо того, что стандартные условия сходных ситуаций нельзя выдавать за
вечные условия человеческой жизни, следует сказать еще одно: абстрактно сходные
ситуации, как экспериментальная зона исследования, могут создавать только науку,
абстрактно сходную с действительностью. А это совсем не красит не только
исследовательскую, но и любую другую науку.
27
Но это привычный недуг для психологии, несмотря на то, что он из теоретической
её области переносится и в практическую, не так ли?
И, как следствие этого недуга (если говорить об экспериментальном
подтверждении теоретических выкладок психологии), реальный человек может в 10-ти
сходных ситуациях поступить десятью совершенно разными способами, несмотря на то,
что наука психология теоретически вывела для него какой-то доминантный вариант. Это
вовсе не исключено. Не исключено и то, что этот человек в 9-ти из 10-ти сходных
ситуаций сделает всё так, как предполагает наука психология, но в следующий (такой же!)
раз, вдруг, вытворит что-то, прямо противоположное и это ему понравится. И он впредь
будет поступать только так. И психология с этим ничего не сделает. Потому что она лишь
абстрактно сходна с действительностью. Она может только гадать.
Из-за этого в психологии невозможна исследовательская статистика, способная
выявлять твердые закономерности, как это бывает в естественных науках. А без
закономерной статистики в психологии не может происходить главного, что происходит в
исследовательских науках – не может происходить последовательного устранения
разницы между теорией и наблюдением. Ведь, только тогда, когда теория, или полностью
объясняет наблюдение, или точно его предсказывает, можно говорить о том, что перед
нами зрелая и правильная исследовательская наука.
А что в этом плане может дать психология, у которой никакое наблюдение не
может быть гарантировано дважды? Она ничего не может сделать для сближения теории с
наблюдением, потому что эксперимент в психологии есть не подтверждение и даже не
проверка теории, а фиксация самостоятельно протекающего события, подлежащего
новому исследованию. Человек непредсказуем.
Эксперимент в психологии – это всегда какое-то новое, но уже неповторимое
впредь событие, совпадающее с какой-то теорией, или не совпадающее с ней. И поэтому
теоретическая часть психологии повисает ни на чем, оборачиваясь на практике
нетвердыми и необязательными высказываниями о возможном повороте событий какого-
либо исследуемого дела. Здесь трудно выжать аплодисменты, объявив себя
исследовательской наукой.
А у нас цели исследовательские! Следовательно, нам дальше придется больше
рассчитывать на себя, чем на эту науку.
Кстати, все успехи действующих психологов – это тоже всегда их личный,
уникальный и неповторимый дар, основанный на высоком искусстве