Возмутители спокойствия

— Если вы осмотрите трюм под номером четыре, то найдете там много мехов, — сказал Бестолочь. — Много мехов, драгоценностей и пряностей. Хотя стоимость всего этого не может быть определена, пока рынок не стабилизировался, все же ясно, что она велика. Я получил эти товары в обмен на расчет вероятности для туземца по имени Гудженджи и теперь готов играть не на расписки, а на наличные.
— Но… но… ведь ты машина!
— Я не запрограммирован для того, чтобы предсказать, какое решение вынесет в этом случае суд, — сказал Бестолочь. — Однако считаю, что в условиях существования индивидуалистически ориентированной цивилизации все законно заработанное целиком принадлежит заработавшему.
— Боже, я думаю, что он прав, — сказал Фалькейн.
— Но ведь ты не личность! — закричала Чи. — Ты не личность перед законом!
— Я получил эти товары, преследуя цели, на достижение которых вы запрограммировали меня, — ответил Бестолочь. — А именно — для игры в покер. Согласно законам логики, я буду лучше играть в покер, оперируя реальными ставками.
Адзель вздохнул.
— Это тоже верно, — согласился он. Если мы хотим, чтобы он играл с нами в честную игру, то должны дать ему возможность полностью следовать силлогизмам. Иначе программирование станет невозможно сложным. И к тому же… честь спортивной игры…
Чи стерла записи с доски.
— Хорошо, — угрюмо сказала она. — Я все равно выиграю у тебя.
Конечно, она не выиграла. И никто не выиграл. Обладая таким богатством, Бестолочь мог позволить себе играть по крупному. Конечно, все свои комиссионные за операцию «Икрананка» они не проиграли, но понесли значительный ущерб.