Хороший мальчик (СИ)
Другая спускается по его груди, животу, я провожу пальцем дорожку к его члену, и Эдди вздрагивает.
— Ричи, Ричи, Ричи…
— Громче, — командую я; я хочу утонуть в его криках.
Мои пальцы спускаются еще ниже, плотно обхватывают у основания.
Ресницы Эдди трепещут как крылья бабочки. Я начинаю двигать рукой. Мои пальцы так приятно скользят по нему… Я так скучал… Эдди, как же я скучал…
— Ричи!
— Да, вот так, вот так… Хороший мальчик… — шепчу я, одной рукой водя ему по губам, а другой — по напряженным венам.
Мои движения убыстряются, я утыкаюсь Эдди в шею, его кожа поглощает мои стоны. Мои губы впечатываются в нежный лоскут кожи, завтра здесь будет яркий засос, но мне все равно.
Я помогаю Эдди закончить первым, а потом уже сам.
— Ричи! Ричи! Ричи!
Его крики перемешались со стонами, они такие сладкие, что я готов выпить их. Я еще не убираю руку с его члена; его пульсация передается мне в ладонь, я медленно прекращаю движения…
Меня бьет крупная дрожь. Голова идет кругом. Моя рука такая липкая, но это приятнее, чем трогать гель на волосах Эдди.
Я касаюсь пальцами своих губ. Это пьянит сильнее любого вина.
— Ты… Такой вкусный…
Я касаюсь этой же рукой уже губ Эдди, и он целует кончики моих пальцев.
Я готов кончить еще раз, но я просто разворачиваю Эдди к себе лицом и целую его.
— Твой крик — лучший звук, — я провожу языком по его губе. Эдди без сил отвечает на мой поцелуй, я вижу, как он тяжело дышит, — ингалятор подать?
— Если только снова этот, — он слегка пальцами касается моего члена, и я смеюсь, — Он тоже… Знаешь ли… Второе дыхание открывает.
— Я люблю тебя, Эдди.
— Я люблю тебя, Ричи.
Мы еще какое-то время нежимся в кровати, восстанавливая дыхание. Воспоминания о его криках-стонах будоражат меня до мурашечной кожи.
Потом я все-таки встаю, и кое-как иду в ванну. На мне только полотенце, и я чувствую себя так, словно заново родился…
И тут я вижу ее. Моя мама сидит на диване в гостиной, а отец, судя по звукам, моет посуду на кухне. Я чувствую, что начинаю сгорать со стыда.
— А, Ричи, — она приподнимает очки на лоб, смотрит на меня с улыбкой поверх книги, — а мы решили не ходить в ресторан…
— П-п-понятно, — произношу я, заикаясь, как Билл, — я в общем… Это… Мы… Там… Уроки… Делали…
— Ага. Я поняла, — она снова надевает очки, подгибает под себя ноги, чтобы было удобнее читать, — Когда оденешься… Можешь помочь отцу домыть посуду. Он там смотрит телевизор… Очень громко. А Эдди… Пусть отдыхает. Кажется, ты слишком загонял его с уроками. Там, кстати, есть пицца. Вы наверняка проголодались… — она подмигивает мне смеющимися глазами и снова возвращается к книге, а я понимаю, что у меня — самые лучшие родители и самый лучший парень. Я счастлив.
— Да, мам, мы очень голодные.