Жнец (ЛП)

—Ага. — Натан оторвался от текста и впервые за полчаса посмотрел на меня. — Надеюсь, когда ты останешься с ним наедине, у тебя всё будет в порядке.
Я пристально взглянула на него.
— Вот только не надо снова читать лекцию про то, как не стоит втюриваться в Ястреба. Мне и прошлого раза с головой хватило. Ещё раз попробуешь — и я действительно разозлюсь.
— А я думал, это ты в прошлый раз разозлилась, — хмыкнул Натан.
— Это были ещё цветочки. Лучше смирись, что решение буду принимать я. Хватит тревожиться о моей личной жизни, про свою подумай.
Натан вздохнул.
— Не будет у меня личной жизни, пока не стану Игротехником. Может, оно и к лучшему. Все говорят, что секс в Игре ни в какое сравнение не идёт с реальным.
— Никогда не думала про личную жизнь Игротехников, — задумчиво ответила я. — Им нельзя заводить романы с игроками, но, наверное, друг в друга-то они влюбляются.
— Правильно, — передразнил Натан формальный тон Игротехника.
— Мы уже почти на месте, — подал голос Ястреб.
— Ой.
Я обернулась к нему. Золотой дроид снова стал Ястребом, но я не знала, когда именно, и сколько же он слышал. Я бросила на Натана полный муки взгляд, и меня нежно охватили поручни сиденья. Мы начали тормозить.
— Только что получил последнюю информацию от Ромула с Ремом, — продолжал Ястреб. — К сожалению, бомба состоит из простых устройств, которые продаются в любом вендинге. Ни на одном из осколков не обнаружено маркировок, позволяющих отследить место продажи или покупателя.
— Террорист слишком умён, чтобы оставить следы на бомбах, — горько сказала я.
Вагон остановился, дверь открылась, и я увидела, что мы внутри здания. Сине-серый знак Единого Закона на стене был таким же, как в месте моего допроса, но вдвое больше по размеру. Завидев толпу дроидов, толпящихся у знака, Ястреб тихонько вздохнул. Видимо, в следственной команде Едзакона тоже было много его фанатов.
На выходе из вагона я сразу увидела ещё четырёх дроидов, стоящих в стороне. Они были снабжены громоздким оружием, явно очень и очень мощным. Я ощутила тошноту, вспомнив, как дроид держал меня на мушке по дороге на допрос.
Ястреб скромно ответил на поток комплиментов и сразу перевёл разговор на расследование.
— Вам удалось узнать, кто же установил хаб для тележек доставки?
Один из дроидов шагнул вперёд. Может, Натан и мог определить ранг служащего, что контролировал робота, но мне это было не под силу.
— Хаб установили месяц назад по стандартному запросу из Игры. Мы попросили игровую команду следователей выявить заказчика, но они обнаружили, что все записи стёрты.
— Ну разумеется, стёрты! — застонал Натан. — Если подрывник может уничтожить исторические записи, то уж следы простого административного запроса вообще легче лёгкого.
— А я-то думал, что установка хаба — непростая задача, — разочарованно заметил Ястреб. — Но, похоже, нашему Игротехнику хватило пяти минут, чтобы отправить стандартный запрос и замести следы. А сами тележки удалось отыскать?
— В системе не осталось следов доставки чего-либо к серверному комплексу Авалона, — ответил дроид Едзакона, — однако посылки могли положить непосредственно в тележку. Сейчас проверяем память всех подряд тележек в том районе.
Я открыла рот, чтобы спросить, о районе какой величины идёт речь, но спохватилась и не произнесла ни звука. Мне незачем было уточнять детали. Я и так не особо верила в Едзакон. Да они скорее отыщут летающую свинью, нежели ту самую тележку.
Ястреб тоже не стал расспрашивать о деталях, только кивнул и попросил провести нас к жилью Натана. Мы недолго шли по коридорам, где встретили ещё два вооружённых отряда. Во впечатляющей шикарной квартире мы снова остались втроём. В комнатах стояла роскошная мебель, искусно подобранная по цвету, а одну стену покрывала мозаика экранов, под которыми находилась сложная панель управления.
— Класс! — Натан кинулся к стене и защёлкал по клавиатуре. По другой стене побежала абракадабра игровых технических терминов, а рядом со мной в воздухе проявились контуры голографического изображения монстра.
Мне всё ещё было не по себе после встречи с охранниками, и я шарахнулась в сторону, заслоняясь от чудовища первой попавшейся под руку вазой. Контуры заполнились цветом и деталями, и теперь я узнала оборотня, с зубов которого капала весьма реалистичная кровь.
Ястреб рассмеялся.
— Не пугайся, Джекс. Если это чудовище посмеет напасть на тебя, его сразит Ястреб Непобедимый.
Моё лицо вспыхнуло.
— Да просто узоры интересные, — ответила я как можно спокойнее и притворилась, будто рассматриваю орнамент на вазе.
За Ястребом возник пустынный пейзаж.
— Это Анубис, но где же пирамиды?
Натан нажал на кнопку, и появилось несколько пирамид.
— О, да ты в этом поднаторел, — похвалил его Ястреб.
Я заглянула в спальню и восхитилась роскошной кроватью.
— Очешуеть!
— Впервые слышу от вас совершенно незнакомое слово. Что это значит? — спросил Ястреб.
— “Очешуеть” значит, что кто-то или что-то в реальном мире почти такое же классное, как в Игре. Это слово уже давно в ходу, но в Игре его вряд ли употребляют.
Натан прекратил метаться по мирам, тоже заглянул в спальню и выдал один из своих фирменных восторженных свистов: