Сага о Хрольфе Жердинке
Королева Скульд не могла рассчитывать на их помощь. Ей было не на кого опереться, кроме тех головорезов, что привели ее к власти. А их приходилось награждать тем, что удавалось отобрать у других. А потому ненависть к ней росла. Вскоре по всей стране красный петух начал гулять по усадьбам, где жили ее ярлы. Местные вожди больше не платили податей и не желали ей повиноваться. Поскольку они стояли во главе своих тингов, бонды провозглашали их свободными правителями, которые ничего и никому не должны.
Руны, которые она часто раскидывала, и духи, которых она вызывала, предвещали Скульд одно лишь горе. Но они не могли или не хотели поведать ей о том, к чему следует готовиться. Кто-то неизвестный боролся с ее заклинаниями и не давал ей заглянуть в будущее.
— Мне кажется, — крикнула она однажды тому, кто поднялся к ней из морских глубин, — что Один хотел, чтобы я только помогла ему утолить его злобу.
— Ты думаешь, дело здесь только в злобе? — ответил он. — Отец Побед должен повергнуть любого, кто осмелится хоть ненадолго остановить войны. Он мог жаловать конунга Хрольфа и его дружину и пировать с ними, пока Судьба Мира благоволила к ним. Правда или нет все, что болтают о жизни героев после смерти, но их имена будут жить в веках.
— А мое?
— Да, твое тоже, только по-другому.
Скульд навестила могилу своего мужа. Потеря мужчины, который так самоотверженно любил ее, несмотря на насмешки и брань с ее стороны, оказалась для нее большим горем, чем она предполагала. Рабы, которым она приказала ухаживать за курганом на его могиле, были слишком нерадивы для этой работы.
Ранней весной конунг Тори и королева Ирса повели свои корабли через Зунд. Скульд послала им навстречу морских чудовищ и гигантских спрутов. Но стоило тем только подплыть к кораблям и увидеть Лося-Фроди, стоявшего на носу первого драккара, как они тут же сочли за благо отправиться восвояси, в свои подводные логова. Так же поступила и прочая нежить, которую королева-ведьма послала спасать Зеландию от своих врагов, ибо Фроди был страшнее, чем они.
Лось-Фроди повел дружины на Лейдру. Прорвавшись сквозь ряды стражников, оцепеневших от страха, он первым вступил в палаты. Поймав Скульд своими уродливыми руками, он натянул ей на голову мешок из тюленьей кожи и крепко затянул завязки.
— Нельзя сказать, что я зря родился, — хмыкнул он.
Когда Тори присоединился к нему, они вместе умертвили Скульд, королеву-ведьму.
Во время битвы разразился пожар и весь город сгорел дотла.
— Это хорошо, — сказал Тори Собачья Лапа, — земля очистилась.
Свершив месть, братья передали все, что осталось от страны, дочерям Хрольфа.
Вскоре после этого каждый вернулся к своей прежней жизни: Тори и его гауты возвратились в свои долины, шведы — к своей старой королеве Ирсе, а Лось-Фроди — к своему одиночеству.
Дрифу и ее сестру любили в народе. Однако женщинам было трудно управлять страной, которая распадалась на куски, а их сыновья были еще слишком молоды. Вскоре, по мудрому дружескому согласию, власть перешла к внуку Хельги, рожденному от наложницы, и ему удалось спасти страну от полного распада.
Много столетий пройдет, прежде чем Дания объединит все свои владения. А пока вновь запылали сигнальные костры, предупреждая о приближении врагов. Викинги, разбойники, объявленные вне закона, дикие племена грабили селян по всему северу. Не меньше вреда народу приносили необузданные конунги: горели факелы, сверкали мечи, свободные люди становились рабами, слышались проклятия мужчин и женский плач…
Ничего, кроме сказаний, не осталось от минувших мирных времен.
Здесь кончается сага о Хрольфе Жердинке и его воинах.