Точка невозврата (ЛП)

— Спасибо, ребята, но в другой раз. Сегодня у меня свидание.
 
Глава 4
Я припарковался возле дома Киры. Жилой комплекс был достаточно большим. Даже если кто-то заметит, как я приехал и вошёл, невозможно выяснить, кого именно я навещал.
И тем не менее я нервничал. Я вот-вот нарушу правила, по которым жил много лет.
Было в Кире что-то такое... В его тёмных глазах, в улыбке.
Было в нём что-то, что заставляло меня сидеть в машине и переживать из-за необходимости зайти внутрь. Часть меня считала это безрассудством. Кира был слишком близок к ребятам на работе, к тренажёрному залу и к моей настоящей жизни. Меня разоблачат, если всё кончится плохо. Или если он неосторожно взглянет, прикоснётся, выскажется. Из-за него может быть раскрыта моя ориентация.
Я ждал, когда разумная половина моего мозга велит забыть про него и уехать.
Но ведь Кира уязвим, как и я. На его работе тоже неизвестно про ориентацию. Он хранил тот же секрет.
Было в нём что-то такое. Что манило меня с первой секунды знакомства. Может быть его чёрные волосы, тёмная кожа, улыбка...
Следующее, что я осознал: я пересёк улицу на пути к дому Киры, поднялся и постучал в дверь 7F.
— Секунду! — отозвался голос откуда-то изнутри.
Подпрыгивая на носках, я быстро спросил себя, что нахрен творю. Тут он открыл дверь. И стоял там.
Блядь.
Тёмно-синие джинсы, белая рубашка и босые ноги.
— Ты рано, — произнёс Кира.
Я посмотрел на часы, показывающие семь пятьдесят два.
— Ты же сказал про восемь?
Поднял взгляд на него, а он улыбался. Той самой улыбкой, что перехватывала дыхание и вызывала реакцию моего члена. Я медленно выдохнул. Кира отступил назад, приглашая меня войти.
У двери стояла обувь. Учитывая, что он был босиком, я предположил, что здесь в правилах разуваться. Быстро скинул ботинки и оставил у входа, а когда посмотрел на Киру, тот продолжал ухмыляться.
Его глаза сверкали.
— Не был уверен, что ты придёшь.
Я кивнул.
— Как и я.
Кира расплылся в широкой улыбке. Я нервничал, и он это знал. Глубоко вздохнув, я оглядел квартиру в попытке отвлечься. Здесь было уютно. Не много места, но светло, чисто и оформлено со вкусом. А ещё витал фантастический запах.
— Кое-что потрясающе пахнет, — начал я.
— Кое-что сейчас сгорит, — ответил Кира, уходя на кухню. — Надеюсь, тебе нравится паэлья.
Как по сигналу, мой желудок заурчал.
— Мм, да. Мне и правда нравится.
Я последовал за ним на маленькую кухню и заметил на плите большую сковороду.
— Ты приготовил сам?
Кира встряхнул сковороду и хохотнул.
— Конечно.
Он посмотрел на меня, и я вновь поразился, что мы так близко друг от друга... Что мы наедине.
— Хочешь пива или вина? — предложил Кира. — Есть газировка и вода. — Он махнул головой в сторону холодильника, подразумевая, что я могу взять самостоятельно.
На стойке рядом с плитой стояла почти пустая бутылка пива, так что я достал ещё две и одну передал ему. Решил, что пиво поможет мне расслабиться. И будет чем занять руки, чтобы не выдать волнение.
Кира начал болтать. Кажется, он уловил мою нервозность, или я был слишком очевидным. Он говорил про спорт, его работу, мою работу, ребят в зале, пока раскладывал паэлью по тарелкам. К тому времени, как мы сели за стол, я чувствовал себя намного непринуждённее.
Но по-прежнему терялся, когда смотрел на мужчину. Кира взял в рот полную вилку риса, а я был словно зачарован. Он улыбался, пока жевал и проглатывал.
— Ты собираешься есть или только смотреть на меня? — поинтересовался он, в открытую потешаясь.
Смущённый, я покачал головой и сам взялся за вилку. И Боже мой, было так вкусно. Я застонал.
Кира улыбнулся.
— Это великолепно, — произнёс я с набитым ртом.
— Прозвучало удивлённо, — засмеялся он.
Я проглотил и быстро уточнил:
— Ой, нет. Я просто имел в виду, что это лучше, чем в ресторане.
Кира ел и улыбался.
— Семейный рецепт.
— Испанский? — Я гадал о его корнях: был он больше азиатом или европейцем.
Он кивнул.
— Мой папа — испанец, мама — японка. Решил не рисковать с сашими и выбрал паэлью.
Думаю, Кира шутил. Сложно было сказать, раз уж он сиял улыбкой постоянно. Я усмехнулся в ответ.
— Сашими мне тоже нравится, — признался я, захватывая новую вилку риса, — но это — божественно.
Мужчина гордо улыбнулся.
— Рад, что тебе нравится.
Мы уставились друг на друга и замолчали. Я просто смотрел на него. Его тёмные смеющиеся идеальные глаза, идеальные губы... Его прекрасная разбитая, припухшая губа.
— Мне жаль насчёт удара.
Кира автоматически коснулся рта рукой и ухмыльнулся.
— Мне нет.
Я вопросительно приподнял брови, и он засмеялся.
— Благодаря этому уговорил тебя на ужин.
Я усмехнулся и кивнул.
— Точно, так ты и сделал.
Кира опять разулыбался, поднял свою бутылку с пивом и чокнулся с моей.
— За разбитые губы и свидания за ужином.
Я не мог не ответить улыбкой, ударяя бутылкой.
Кира начал рассказывать о том, как попал в фитнес, как путешествовал и как начал работать в тренажёрном зале. Я понял, что увлёкся историей, его голосом и тем, как под воротником футболки сокращаются мышцы его шеи. И с небольшим опозданием заметил, что он перестал говорить.
Меня снова поймали, когда я пялился. Кира поднял брови и ухмыльнулся.
От стыда я шумно выдохнул, чувствуя, как по моим щекам растекается тепло. Господи. Я покачал головой, посмотрел на стол и начал прибирать, решив, что лучше на что-нибудь отвлечься.
— Оставь, — произнёс Кира.
— Ты готовил, я прибираю, — я парировал. — Честный расклад.
Я составил грязные тарелки в раковину и включил воду, заглядывая в шкаф под раковиной в поисках моющего средства. Я поднял взгляд, когда нашёл — Кира наблюдал за мной. Мужчина улыбнулся и без лишних слов взял полотенце, начав вытирать посуду.
Он стоял прямо позади меня. Я чувствовал жар его тела. Чувствовал аромат его парфюма, дезодоранта, его запах. Я пытался сосредоточиться на деле, но закончив, понял — это тот самый момент.
Если Кира прикоснётся или поцелует меня, линия между работой и личной жизнью будет перечёркнута. Я рискну моим комфортным, пусть и закрытым существованием.
Можно было просто поблагодарить его за ужин и придумать предлог, чтобы уйти. Но я не хотел.
Я взглянул на Киру, он робко улыбнулся...
Боже, эти чёртовы губы.
Отвернувшись обратно к раковине, я попытался взять себя в руки. Его голос заставил меня вздрогнуть.
— Если хочешь уйти, так и скажи.
Я обернулся и посмотрел на него. Моё сердце стучало, во рту пересохло, и чтобы заговорить, мне пришлось сглотнуть.
— Я не хочу уходить.
Кира сделал шаг вперёд и коснулся моей щеки ладонью.
— Я тоже, — тихо произнёс он. И чертовски медленно наклонился, прижимаясь губами к моему рту.
Я не мог пошевелиться.
Не мог дышать.
Его губы чуть шевельнулись возле моих, и он отстранился. В глазах Киры читались боль и замешательство. Он подумал, что я не испытываю желания.
— Разве ты не...?
— Слишком сильно, — перебил я, не раздумывая. — Хочу слишком сильно.
Моя ладонь тут же оказалась на его лице, другой рукой я обхватил его шею и поцеловал Киру.
Ох, блядь... как я его поцеловал.
Я раскрыл губами его рот, и мой язык вторгся внутрь. Его губы, его язык, его вкус... Он простонал.
Этот звук... Господи боже, этот звук.
Его ладони уже были на мне, а руки — вокруг меня. Я чувствовал Киру целиком. Потрясающие ощущения.
Желание.
Его нужда, твёрдая, рядом с моей.
Кира отстранился от моего рта в тот же момент, как я подумал, что не желаю, чтобы это заканчивалось. Я был так возбуждён. Я хотел, чтобы он отвёл меня в постель. Хотел этого с ним.
Но хотелось и другого. Я желал узнать его поближе. Хотел с ним и этого тоже. Я понимал, что думать об отношениях слишком рано, но стремился к чему-то большему с Кирой. Одного раза недостаточно.