Орион взойдет

— Нет, капитан, — возразил он. — Я вслушивался в беседу китов в той стороне — великолепный звук… А вы не слышите? — Он задержал дыхание.
— Учтите, в Африке я был не один. И лишь в главных вопросах брал на себя инициативу — основную массу грубой работы делали мои спутники.
Результаты в общем-то обрадовали нас. Все выглядело достаточно перепек-тивно, когда мы отправились восвояси, однако опубликовать результаты значило погубить их. Мы, маураи, любим поговорить о том, что разным народам — различные пути; что, мол, следует учиться друг у друга. Однако, если бы мир узнал, что мы поощряем рабство…
— Правильно, — согласился Тераи. — Я всегда избегал идеалистов, в особенности после Энергетической войны.
— Да, это было великое событие нынешнего столетия. — внимание Ваироа по-прежнему было обращено на север, во тьму. — Но война еще не закончена. И поэтому мы с вами здесь. Вы и я. Судьба — это пагубная иллюзия, не так ли, капитан? Мы, маураи, полагали, что мир покорился нам, что мы построили прочное основание для гуманного и экологически разумного мирового порядка. Но мы возводили его на песке, ведь, кроме него, людям ничего не доступно. И он уже пополз из-под основания нашего дома.
— Э, подождите-подождите. — Тераи вынужденно хохотнул. — Конечно, пессимизм всегда драматичнее оптимизма, и я постоянно утверждаю, что единственно весомый способ окончательно утратить надежду — это перестать надеяться. Раз вы убеждены, что Федерация обречена, так почему же вы здесь?
— О, я уверен — у нас еще остался шанс, — ответил Ваироа. — Приятно быть начеку; ну а если дойдет до худшего, интересно будет протрубить в последнюю трубу.
Корабль исчезал в ночи.