Исцеляющее прикосновение

— Куда вы едете? — спросила незнакомая дама, когда поезд набрал скорость.
— На север Шотландии, — сказала Джакоба.
— Силы небесные! — воскликнула дама. — Да, путь вам предстоит неблизкий! И вы едете совсем одна?
— Со мной ехать было некому, а я никогда еще не ездила так далеко.
— Да уж! — вздохнула дама. — Но если сюда не пожалует много народу, можно будет хотя бы удобно устроиться на те четырнадцать часов, которые займет дорога до Эдинбурга.
— Туда так долго ехать? — опешила Джакоба.
Она мысленно укорила себя за то, что сама не потрудилась узнать, сколько продлится дорога.
— Четырнадцать часов! — подтвердила попутчица. — Если, конечно, поезд не будет задерживаться — что случается нередко.
— Остается лишь надеяться, что на этот раз такого не произойдет…
Говоря это, Джакоба думала о том, что четырнадцать часов — невероятно много, но, возможно, еды ей хватит на всю поездку. Хорошо еще, что она отважилась сказать о необходимости взять с собой какие-нибудь продукты. Она не смогла бы оставаться голодной снова, как накануне, тем более что на этот раз ей пришлось бы поститься гораздо дольше. А тратить свои скудные средства на то, в чем не было острой необходимости, она просто не решилась бы!
Несколько часов спустя Джакоба открыла корзинку и с огромной радостью обнаружила термос с горячим кофе. И еды там было достаточно, ее хватит на этот день и на следующий — если, конечно, соблюдать умеренность.
У дамы тоже оказалась корзинка с припасами, но она сообщила Джакобе, что сидит на строгой диете, потому что нездорова. Ей можно есть только продукты, которые хорошо усваивает ее организм. Поэтому Джакобе не надо было делиться с ней своими припасами. В противном случае она сочла бы себя последней эгоисткой, если б не угостила свою соседку паштетом, цыпленком и нарезанным тонкими ломтиками языком.
Пришел стюард, чтобы сообщить им о наличии в поезде ресторана, однако, увидев у обеих пассажирок корзинки с едой, не стал уговаривать их выйти из купе.
Пожилая дама оказалась молчаливой, и, хотя Джакоба с интересом смотрела в окно, стараясь угадать, какие места они проезжают, день казался бесконечным.
Ближе к вечеру дама сказала:
— Бот видите, нам повезло, сюда никто не подсел. А значит, мы можем устроиться поудобнее и поспать до Эдинбурга.
— Как же это сделать? — недоумевала Джакоба.
— Ну, во-первых, снимите шляпку, милочка. И я намерена спросить стюарда, не найдется ли чего-нибудь, что мы могли бы положить под голову.
Она задала этот вопрос стюарду, когда он зашел узнать, не желают ли они пойти пообедать.
— Ну, не знаю, мэм, — покачал он головой. — Б спальных вагонах есть подушки, но я не имею права их оттуда забирать.
— Я уверена, вы можете что-нибудь придумать! — настаивала дама.
— Я постараюсь, — пообещал он.
Спустя двадцать минут стюард вернулся с двумя довольно жесткими кожаными подушками. Джакоба догадалась, что он снял их с сидений в вагоне-ресторане.
— Вот все, что я нашел. — Он положил подушки на сиденье.
Дама открыла сумочку и дала стюарду несколько монет. Когда тот ушел, Джакоба сказала:
— Разрешите мне заплатить вам половину того, что вы ему дали.
— Забудьте об этом, — ответила дама. — Благодаря моему мужу денег у меня предостаточно!
Джакоба вопросительно посмотрела на собеседницу, и та пояснила:
— Мистер Кордер — судовладелец, и я еду к нему. Он ждет меня в Глазго, — и, засмеявшись, добавила: — Вы, наверное, удивитесь, но пароходом я не езжу: я еще не успею сесть на него, как у меня начинается морская болезнь!
— Это, наверное, очень неудобно для вас, — посочувствовала ей Джакоба.
— Ничего, справляюсь, — ответила та. — Я еду к мужу, хотя предпочла бы остаться в Лондоне. Но тогда он обязательно попадет в какую-нибудь историю.
Джакоба немного удивилась, но не осмелилась спросить, что именно может случиться с ее супругом. А попутчица тем временем показывала ей, как поднять подлокотники, чтобы на сиденьях можно было полежать. Под головы они положили те самые жесткие кожаные подушки.
— Я бы до такого не додумалась! — воскликнула Джакоба.
— Научитесь! А сейчас разувайтесь, и если не боитесь замерзнуть, то снимите жакет — тогда он не помнется, и вы наденете его, когда мы приедем в Эдинбург.
Девушка последовала ее советам. Штора была опущена, свет притушен — и она задремала.
Пару раз Джакоба просыпалась, пытаясь понять, где находится. Стук колес помогал ей ответить на этот вопрос, и она снова засыпала под ритмичный перестук.
Окончательно она проснулась незадолго до полуночи.
— Мы приедем через час, — предупредила миссис Кордер. — Так что у вас есть время привести себя в порядок и перекусить.
Джакоба сделала и то, и другое.
И только когда поезд въехал на вокзал Уэверли, она вдруг осознала, что находится в Шотландии — и уже довольно давно. Через дверь купе до них долетали голоса носильщиков, говоривших на характерном диалекте.
— Если вы поедете в Глазго, чтобы пересесть в поезд Западной железной дороги, — сказала ее попутчица, — то сможете присоединиться ко мне.
— О, большое вам спасибо! — обрадовалась Джакоба. — А то я не была уверена, что смогу найти нужный поезд!
— К счастью, он отходит с этого же вокзала.
Джакоба прошла с миссис Кордер к товарному вагону и указала носильщику на свои вещи, а попутчица распорядилась насчет своего багажа. Потом они долго шли к другой платформе. Носильщик отправился наводить нужные справки, а вернувшись, сообщил, что поезд в Глазго опаздывает на два часа.
— Так я и думала! — заявила миссис Кордер. — Это меня нисколько не удивляет. Не помню случая, чтобы он пришел вовремя!
— Не хотите ли пройти в ресторан? — предложил носильщик. — Так как ваш лондонский поезд опоздал, его специально открыли. Я присмотрю за вашим багажом.
— Только будьте любезны присматривать как следует! — потребовала миссис Кордер. — Я не желаю ничего терять.
— У меня ничего не пропадет, — заверил ее носильщик.
Миссис Кордер повела Джакобу не в зал ожидания, а в ресторан.
— Мне сейчас не вредно чего-нибудь выпить, — сказала она. — Да и вы, наверное, не отказались бы от чашечки кофе?
Джакоба замялась.
У нее в термосе оставалось еще немного кофе, и она съела кое-что из продуктов, которые оставались у нее в корзинке. Лишние покупки будут для нее непозволительной роскошью.
— Я вас приглашаю, — произнесла миссис Кордер. — Я куплю вам кофе, или, если хотите, чего-нибудь покрепче. Мне лично надо выпить виски.
Джакоба была удивлена. Ей и в голову не приходило, что дамы могут пить виски, хоть она и знала, что это любимый напиток шотландцев. Однако вежливость не позволила ей выказать свое изумление.
Они с миссис Кордер сели за маленький столик в зале ресторана. Официант принес пожилой даме виски с содовой, а Джакобе — кофе и горячую лепешку.
— Если вы никогда раньше не бывали в Шотландии, — молвила миссис Кордер, — то вам понравятся наши национальные блюда. Правда, очень скоро вы на них и смотреть не захотите, так они вам надоедят, но поначалу многие находят их вкусными.
Джакоба намазала маслом лепешку, которая показалась ей просто чудесной.
В ресторане было так многолюдно, что одна она ни за что не решилась бы здесь есть и пить. И сейчас не замечала, что мужчины с восхищением поглядывают на нее.
«Эта девушка слишком хороша собой, чтобы без опасений путешествовать в одиночестве», — подумала миссис Кордер, но вслух ничего не произнесла.
После того как все было выпито и съедена лепешка, они просто сидели и разговаривали, пока не настало время вернуться к носильщику.
— Осталось всего пять минут! — сообщил он.
— Мне надо сделать пересадку в Глазго? — спросила у него Джакоба.
— Это смотря куда вы едете, — ответил носильщик.
Джакоба показала ему свой билет.
— Инверглен! — прочитал он. — Это далеко, и поедете вы по Западной дороге. Ее открыли совсем недавно.