Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

 Марк поднялся и подошел совсем близко, касаясь лбом лба. Том не выдержал и крепко его обнял. Вот он: свой, родной, такой дорогой человек. Теплый. Том слепым котенком утыкался в шею, в плечо, вдыхал запах. Как будто узнавал заново. Касался подушечками пальцев подбородка и никак не мог ничего сказать. Марк целовал его волосы, висок, шептал какие-то глупости. Сжимал крепко. Тому казалось, что он сейчас испарится от счастья.
 — Ты такой тугодум, Марк, — все-таки подал голос Том. — Я ведь говорил, что не стану делить постель с человеком, к которому ничего не испытываю.
 — Тогда мне казалось, что это просто красивая фраза.
 — Придется отказываться от стереотипов.
 — Я уже отказался, — уверил Марк.
 — А фотографии у меня давно. И я знал, кто их отправлял. Не сразу, конечно, но на открытии клуба увидел у Мэтью подвеску от парного браслета. Эти браслеты были на фотографиях.
 — Почему ты мне о них ничего не говорил? — слегка отстранился альфа.
 — Решил, что ты начнешь с этим человеком разбираться и лишний раз общаться. Такая перспектива меня не устраивала.
 Поцелуй затягивался, набирая обороты. Том уперся в нечто угловатое. Сзади что-то упало и просыпалось под ноги, захрустело. В нос ударил запах кофе. Том оторвался от чужих губ, подставляя им свою шею. Ни одно известное слово не могло описать того чувства счастья и удовлетворения, которое обрушилось на него, обволакивая собой и согревая.
 — Я истосковался по тебе, Олень, — прошептал в шею Марк. — Dear Deer.
 Том довольно хихикнул.
 — А я все голову ломал, что ж ты скрываешь.
 — У меня оставалась только одна попытка все исправить. Только ты можешь знать, насколько для меня важна была кофейня. Я подумал, что если посвящу ее тебе, то это будет самым говорящим признанием.
 — Да, самое говорящее, — выдохнул Том, укладывая голову на плечо альфы. — А с моей работой что?
 Далтон зарылся пальцами в волосы Тома и легко их взъерошил.
 — Твоя работа тоже не пропадет. Мы найдем, кому продать твои старания. Давно думал про расширение деятельности компании… И вообще мне будет спокойней, если ты будешь рядом.
 — Я подумаю, — ушел от ответа Том.
 — Вместе подумаем, — ущипнул его за бок Далтон.
 И опять все переросло в возню и поцелуи. Том задыхался от накатывающих чувств и эмоций, боясь потерять или упустить хотя бы секунду из происходящего.
 — Здесь… Комната персонала. С диваном и душем, — с заметным усилием выдавил из себя Марк, начиная тянуть омегу куда-то в сторону.
 — Рюкзак. Рюкзак возьми. И двери. Закрой, — Том с нежеланием отодвинулся от альфы, пытаясь включить расплывшиеся мозги.
 — Рюкзак зачем? — не понял Марк.
 — Подарок твой ношу. Ты был слишком взбудоражен эти дни.
 Далтон отвесил омеге шуточный шлепок по заду:
 — А с виду такой скромный.
 Пробуждение было ленивым. Том завозился в уютных объятиях. Кожа дивана неприятно прилипала к телу. Стелить было нечего, а единственным пледом пришлось укрываться. Октябрьские ночи достаточно прохладные. Поясница неприятно заныла, припоминая небрежное к себе отношение. Второй заход с непривычки был лишним. И закончился сильным тремором как тогда, на камнях.
 Марк делал ему массаж, разминая мышцы. Успокаивал Тома, который смутился своей бурной реакции и выступивших слез.
 — В этом нет ничего страшного, Олененок, просто ты слишком чувствителен.
 — Ты точно тугодум, Марк, — попытался улыбнуться Том. — Я просто счастлив.
 Своей возней Том нечаянно разбудил супруга. Далтон приоткрыл глаза и его губы сразу расплылись в кошачьей улыбке.
 — Не спишь?
 — Выспался.
 — Не смотрел, который час?
 Том потянулся за рюкзаком, свесившись с дивана. Далтон, ловя момент, ущипнул его за ягодицу и, с довольным лицом прослушав вопли и бурчание обернувшегося Тома, завалился обратно на спину.
 — Половина одиннадцатого, Марк. Утра!
 Таких чрезвычайно скоростных сборов на памяти Тома не было. К одиннадцати должен был подойти Колин с еще несколькими рабочими. Они с Далтоном вчера слишком увлеклись процессом, что напрочь потеряли счет времени. Заснули и заснули. А во сколько и насколько — никто не знал. К сожалению, в комнате персонала окон не было.
 Вещи оказались измяты и разбросаны. Душ принимали раздельно, чтобы случайно не отвлечься. Томас остался вымывать диван, а Далтон убежал в зал сметать рассыпанный вчера кофе.
 — Ну что? Убрал? — Томас стал рядом со стойкой и разглядывал пол на предмет наличия закатившихся зерен. Но взгляд невольно натыкался на пикантно оттопыренный зад альфы, который щеткой гонял кофе под витриной-холодильником. С силой оторвав взгляд, Том перевел свое внимание вверх, к кораблю из Лего. Только сейчас Том рассмотрел, что на палубе стояли два человечка. — О-о-о, да ты романтик, Марк.
 — Что? — вынырнул по-деловому копошащийся альфа, Том кивнул в сторону постамента. — А… Ты только заметил? Они и вчера там стояли. Не зря я надеялся на положительный исход дела, — просиял Далтон.
 Том усмехнулся и помог ссыпать кофейно-зерновой мусор в пакет.
 — Ну хоть ничего не разбили, — а ведь бить было что: фирменные чашки и бокалы стройными рядами украшали полки за стойкой.
 — Что касается романтики, — Марк сделал паузу. — Сходишь завтра со мной на свидание?
 — Только предупреждаю: сердечки, плюшевые мишки и прочая ерунда мне не нравятся, — наигранно скривился Том.
 — Да я как-то догадался, — фыркнул Марк. — Не переоценивай мою романтичность. В кино пойдем.
 — Надеюсь, в этот раз нам больше повезет с выбором фильма.
 — Ты что, собрался там фильм смотреть? Олень, это же свидание, — пожурил омегу Марк.
 — Прости мне мою неопытность, но это будет мое первое состоявшееся свидание.
 — Ты быстро научишься, — пообещал Далтон. — А теперь быстро на выход, рабочие вот-вот придут.
 Дома Томас вспомнил, что так и не читал журнал Нила. Оказалось, что у Далтона их в наличии целых два:
 — Один мой, а второй мне днем позже Блекворд притащил. С личным автографом и пожеланиями. Заноза редакторская, мастер намеков.