Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

 - В кармане, - буркнул Марк.
 - Прости, Том, но тебе придется их достать, - у Нила вырвался смешок. - Я не буду этого делать.
 - Только попробуй, - с закрытыми глазами воспротивился альфа.
 - Альфы такие пугливые, - театрально вздохнул Нил.
 Хейли молился всем известным богам, чтобы чудеснейшую сценку не увидел никто из самых языкатых работников офиса. Омега с трудом втиснул в карман узких брюк мужа руку, и чертов Далтон довольно застонал. Нил придерживал альфу и рассматривал звезды на небе, изо всех сил стараясь не засмеяться.
 На заднее сиденье Далтона удалось запихнуть далеко не с первой попытки, потому что уперся и требовал посадки рядом с мужем.
 - Ты будешь создавать аварийные ситуации, - Блекворд оказался сильнее и упрямее, а главное - трезвее. Поэтому Далтону пришлось смириться с судьбой, которую вершила железная хватка редактора.
 Город продолжал активную ночную жизнь, а Марк дремал. Том поглядывал в зеркало заднего вида и глупо улыбался. По мере приближения к дому Том был приятно удивлен тем, что не испытывает прежних переживаний. Только нечто, близкое к ностальгии. Казалось, будто прошло не два месяца, а намного больше.
 Спящая забитая парковка. Так всегда в выходные. Место для автомобилей Далтона во втором ряду, в самом конце, близко к лифтам.
 Когда все наконец-то завершилось и Далтона совместными усилиями сгрузили на кровать, Том позволил себе осмотреться в комнате. Ничего не поменялось, как всегда - легкий флер беспорядка: вещи на стуле, папки на комоде, компьютер на полу у кресла. Лайма не было. Ни в холле, на прежнем месте, ни здесь.
 - Сними ему рубашку и ослабь брюки, - скомандовал Нил. - Не бойся, он уже в отключке, завтра и половины не вспомнит.
 - Да даже если вспомнит, - Том усмехнулся и склонился над мужем, начиная расстегивать пуговицы на рубашке.
 - Пришли к чему-нибудь? - Блекворд в процесс не вмешивался и с любопытством наблюдал за манипуляциями Тома.
 - Попробуем мириться, но больше никаких... более близких отношений.
 - Судя по поведению этого разомлевшего от алкоголя мужчины, он не совсем согласен. Я подожду тебя в холле, Томас.
 Томас расправился с пуговицами на груди и перешел к манжетам. Ничего сложного. Только внимание все время отвлекалось на смуглую кожу, шею, кадык... Приоткрытые губы. Том чуть пощечину себе не отвесил для ускоренного прихода в сознание. Извлечь супруга из рубашки оказалось делом провальным. Далтон заворочался, бормоча что-то невнятное, а затем попытался поймать руку, которая мешала его сну. Омега прислушался к тому, какие звуки пытается выговорить Марк и в какие слова их можно было бы сложить. Выходило нечто вроде: "Спи, Олень". Пришлось забыть про рубашку и заняться брюками. На касания в области паха альфа среагировал более бодро - сладко замычал и снова позвал Тома уже по имени. Омега накрыл мужа одеялом и отрегулировал кондиционер. В последний момент не сдержался и почти невесомо дотронулся до скулы Марка.
 Блекворд сидел на спинке дивана, сложив руки на груди и чуть склонив голову. Тому даже сначала показалось, что он заснул.
 - Нил, может, здесь останешься? Ты выглядишь уставшим.
 - Нет, у меня животный инстинкт - я всегда возвращаюсь домой. За редким исключением. Тебя подвезти или тут останешься?
 - Здесь, - произнес Том, словно вынося себе приговор.
 Улыбнувшись, Блекворд оторвал свою пятую точку от дивана и размял плечи.
 - Ты не бойся, он хоть и пьяный, но никакой опасности не представляет. С ним вообще такое крайне редко бывает.
 - Я его пьяным только однажды видел, после того, как он пропадал на пару дней, помнишь? Ты еще тогда мне звонил, спрашивал, почему я его не ищу...
 - Да? - лицо Нила приобрело торжествующее выражение, но Том знал, что оно обозначает.
 Далтон напился после того, как провел несколько дней с Мэтом. И напился точно не от большого счастья. Том понял это давно, когда переосмысливал все события, уже зная, кто был долгое время зазнобой его супруга.
 - Том, я поеду. Если что - звони, - Нил зевнул, прикрывая рот рукой.
 - Аккуратнее на дороге. Позвони, когда доедешь.
 Блекворд подмигнул и зашагал к дверям.
 В комнате ничего не изменилось. Первым делом Том кинулся к тумбочке и удовлетворенно выдохнул - все лежало на своих местах. Далтон фотографии не видел. Расслабившись, Том присел на кровать, а потом и вовсе откинулся на спину. Спина наткнулась на что-то твердое, и Том раскрыл одеяло.
 - И почему эта книга здесь?
 Супружеский подарок с замечательными иллюстрациями восемнадцать плюс в ответ гордо промолчал. Томас отложил толковый словарь языка тела от греха подальше.
 Лайм нашелся. Живой и невредимый.
 Томас поднялся в мастерскую, потому что так и не смог уснуть на своем официальном ложе. Свет залил комнату и обнаружил фикус по центру помещения, прямо под мансардным окном. Хейли так обрадовался своей находке, что не сразу заметил в углу у матраса парковый фонарь. Тот самый, который однажды они видели с Марком, когда выбирали декор для кофейни.
 Том сидел на полу, у фонаря, обнимая горшок с фикусом и находясь в полнейшей растерянности. Он ничего не понимал.
 Его что, действительно ждали?
 Грабли манили как морские сирены.
 Который был час? Том проснулся оттого, что тело затекло - он спал кривой загогулиной, одной рукой придерживая фикус. В комнате было светло и прохладно. Тихо.
 Омега встал и немного размялся. Желудок жалобно заурчал.
 Никакого плана. Даже самого тухлого. Что делать дальше Том не представлял. И еще он малодушно надеялся, что Далтон крепко спит и у него еще есть фора, чтобы разобраться с собственным бардаком в голове.
 "Остаться или уйти? Вернуться или не возвращаться?", - продолжал метаться омега. На эти вопросы Том пытался ответить до глубокой ночи или даже раннего утра.
 Далтон спал. Спал на диване в холле. Под пледом.
 Том, словно по команде в детской игре, замер.
 Марк, словно по команде, заворочался.
 Том, не осознавая, даже выдохнул тихо.
 Далтон открыл глаза. Открыл, моргнул, снова закрыл. Потом открыл резко и тоже замер.