Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

 Почти добравшись до самой высокой точки, Томас глянул туда, где оставил своего горе-мужа. Далтон, а это точно был он, кормил уток, ну надо же. Темно-синее пятно ходило туда-сюда по берегу, мелкие точки-уточки тут же устремлялись к тому месту, где раздавали еду. Кажется, Марк так развлекался. Вскоре забавная картинка скрылась за кронами деревьев, круг замыкался, приближалась земля. Томас вышел из кабинки, прошелся по центральной аллее и только после этого набрал Марка:
 — Ты где? — тут же поинтересовался супруг.
 — Иду к главному входу. Докормишь своих пернатых друзей — приходи.
 Ждать пришлось недолго. Через десять минут сине-белое пятно возникло в толпе и продолжало активно двигаться по заданному курсу. Еще минута — Тома распознали и устремились в его сторону. Видимо, Марк так увлекся конечной целью, что не заметил надвигающуюся помеху. В него чуть не влетел ребенок на роликах, от которого альфа успел отпрыгнуть в последнюю секунду. Злость окончательно потухла, и Том улыбнулся, пока разглядывал, как Далтон помогает подняться мальчику, который из-за него упал, что-то ему говорит, рассматривает, потом достает платок из нагрудного кармана и вытирает ребенку ладошки.
 "Он что, платок с собой носит?", — подивился такой архаической привычке Том.
 В спа-центрах Тому бывать не доводилось. Как-то не сочетались они с его мировоззрением. Он, конечно, частично догадывался о том, что тут происходит, но когда заставили переодеться в белый махровый халат и тапочки с логотипом центра - напрягся.
 Когда Хейли вышел из раздевалки, то столкнулся с Далтоном в таком же облачении. Махровый дресс-код, который делает всех белыми и пушистыми, провернул это чудо-перевоплощение даже с таким мужчиной, как Марк. Пару встретил омега-администратор и провел в комнату.
 — О, — Томас не решился зайти. — Скажите, а здесь можно проветрить?
 — Вам не нравится запах? Конечно, мы сейчас проветрим. Вы можете сами выбрать аромат, — администратор засуетился. — И масло для массажа. Простите, мы не поинтересовались. Пройдемте со мной.
 В аромалампу Том так ничего и не подобрал, зато нашел среди благовоний палочку с нейтральным запахом.
 — Для массажа подойдет апельсиновое масло.
 — Мне тоже апельсиновое, — согласился Марк.
 Теперь в комнате было не душно. Массажные столы стояли параллельно друг другу, их разделяла ширма с золотыми восточными узорами.
 — Оставить ширму? — спросил администратор.
 — Да.
 — Нет.
 Томас переглянулся с Марком и повторил:
 — Да, оставьте, пожалуйста.
 Далтон пожал плечами и отошел к одному из столов.
 — Тогда я зову массажистов. Хорошего отдыха, — администратор вежливо склонил голову и бесшумно исчез за дверью.
 В комнате царил интимный полумрак, горели свечи и напольные лампы. Стены украшали изящные восточные узоры. Шумела вода в небольшом декоративном водопаде, который был искусно подсвечен, а из невидимых колонок вдруг полились звуки живой природы. Томаса это позабавило, он присел на свой стол и расслабился.
 — И зачем нам нужна эта ширма? Мы что, незнакомцы? — раздался недовольный голос из-за упомянутого предмета.
 — Я так хочу.
 — Бред какой-то, — судя по звукам, Далтон раздевался и укладывался. — Что за желание такое? Или у тебя спина тайными знаками исписана?
 — Из вредности желание, — честно признался Томас.
       Массаж был настолько болезненный, что Том причислил его к разряду пыток. За деньги, между прочим.
 "Платные пытки в камере с золотыми вензелями по стенам, только сегодня, только сейчас. Незабываемые ощущения под шумок водопада!" — пытался отвлечь себя мыслями Хейли, но все равно было больно.
       Первые минут пятнадцать массаж казался испытанием на выносливость. Судя по звукам из-за ширмы — Далтону было не многим легче. Но когда первая часть экзекуции была закончена, Том повернул голову в бок и заметил, что там, где ткань ширмы крепится к деревянному остову, остается щель в пару сантиметров. И в эту самую щель видно, как старательно разминают руки омеги тело Далтона. Том мог поклясться, что не без удовольствия.
 "Даже кольцо не останавливает", — нехорошо прищурился Томас.
 В воздухе витал запах спелого апельсина.
 Такое положение дел омегу не устраивало. Одно дело, когда Далтон гуляет где-то вне зоны видимости. Это не воспрещалось, так было с самого начала и никак Хейли не беспокоило. Но вот когда это происходит перед твоими глазами, пусть даже через щель, то о каком равнодушии может идти речь? Том неотрывно наблюдал, как плечи альфы томно поглаживают — на массаж это походило все меньше. А вот на флирт вполне. Может, опыта у Тома было и маловато, но некоторые вещи даже для него были очевидными. Хейли вытянул свободную руку и слегка двинул ширму, открывая обзор на альфу ровно до половины его длинного тела.
 — Как дела? — да, вопрос был тупее не придумаешь, но времени на сочинения чего-то более изысканного не оставалось.
 Марк от удивления даже голову приподнял, а руки массирующего его омеги сразу скользнули с предплечья на позвоночник и движения были уже совсем другие. Слишком другие. От внимания Тома это не укрылось.
 "Надо же, я все-таки начинаю кое-что понимать," — похвалил себя омега.
 — Так же, как и у тебя, — Марк вернул голову в прежнее положение, но теперь неотрывно смотрел на Томаса, видимо, пытаясь разгадать причину такого нестандартного поведения.
 — А мне кажется, что у тебя лучше... Ты так стонал от удовольствия, что я позавидовал.
 "Что я несу?" - омега сам себе не поверил.
 Не сразу поверил и Далтон.
 Альфа снова оторвал голову от плоскости и вглядывался в существо напротив, пытаясь узнать в нем своего супруга. Зато поползновения ловких пальчиков со стороны массажиста прекратились и оставшиеся полчаса прошли в дружеской атмосфере. В том смысле, что такие чувства Томас испытал к своему болтливому Я, которое вдруг выползло из-под рук массирующего его тело омеги и сопровождающееся запахом апельсина. А еще Хейли играл в гляделки с Марком. После короткого экспромта Про Стоны, который про себя Хейли писал с большой буквы, обозначая этим прорыв в собственной непредсказуемости, они продолжали смотреть друг на друга. Глаза в глаза. Секунды перетекали в минуты.
 Из-за освещения глаза альфы казались совсем темными. Желтый свет от немногочисленных ламп и свечей раскрашивал тело в оранжевый, как раз под стать цитрусовому запаху, окутавшему пространство.