Бумеранг для Снежной Королевы (СИ)

Теперь нужно было приучить родителей к мысли, что их маленькой доброй чуткой и послушной девочки больше нет. Отныне их дочь холодная, бесчувственная карьеристка, которой мешают любые эмоции.
Проще всего это было сделать обвинив отца в крахе моих надежд. Сказать им, например, что Денис решил не жениться на мне, потому что не хотел идти против воли моих родителей. И теперь я одна, обесчещенная и опозоренная. При этом можно было пустить слезу, мол, мало того, что вы меня уродкой родили, вы меня еще и счастья лишили. Такой двойной вины, они бы точно не выдержали, ушли бы в сторону от опеки и только по моей собственной просьбе помогали бы мне.
Но это было бы жестоко даже для такой Снежной Королевы, как я. Пришлось действовать медленно и осторожно. Тем более, что у меня неожиданно появился союзник…***Двадцать первого января, в пятницу вечером, почти ночью, я распрощалась со своим женским началом. Не скажу, что без сожаления, но зато без слез и причитаний. Просто пришла от Кольки, раскрыла учебник по макроэкономике и погрузилась в него с головой, решая задачку за задачкой. А когда наконец оторвалась от занятий и поняла, что успешно решала задачи не за свой, третий, а за четвертый и пятый курсы, испытала такое моральное удовлетворение, что никакие кувыркания ни в какой постели с ним и рядышком не стояли. Было ощущение, что я сумела из льдинок сложить слово «вечность», и теперь мне подарят весь мир и пару новых коньков в придачу.*
Так и вышло. Я получила свой подарок.
Уже назавтра, в субботу была первая лекция по новому курсу «Нарушение макроэкономического равновесия и теория циклов» Вел этот предмет новый преподаватель, Юрий Сергеевич. Как обычно, перед началом занятий с новым преподавателем, каждый из нас вставал и называл свое имя, фамилию, и кратко отвечал на какой-нибудь вопрос препода. Ну, что-то типа: — а почему вам нравится выбранная вами профессия. Дошла очередь и до меня.
— Пушкарева Катерина, — четко и громко представилась я.
Вот тут случилась первая неожиданность. Юрий Сергеевич, до этого не поднимавший глаз от журнала с нашими фамилиями, резко вскинул голову и пристально посмотрел на меня.
— А отчество?
— Валерьевна. А зачем? Я могу рассказать, например, что меня привлекает в экономике.
— Спасибо, не нужно. Садитесь.
Началась лекция. Чувствовалось, что препод грамотный, что знает и любит свой предмет. Но объяснять доходчиво он не умел, говорил с нами на равных, а не как с учениками, которые ни сном, ни духом не знают не только о теории циклов, но и о нарушениях макроэкономического равновесия. Кажется, я единственная его и понимала из всего потока. Даже Колька несколько раз переспросил у меня, что Юрий Сергеевич имеет ввиду, говоря о парадоксе Леонтьева, или о концепции Портера.
С Колькой вообще стало трудно общаться. Он смотрел на меня с самого утра печальными коровьими глазами и периодически вздыхал. И во время завтрака в нашем доме, и по дороге в Университет, и вот сейчас, на лекциях. Пришлось писать ему коротенькую записку: «Если хочешь остаться друзьями, прекрати на меня так смотреть. Поссоримся». Он вздохнул особенно тяжело и отсел. С этим нужно что-то делать, только я пока не понимаю что. Ладно, когда решу, есть ли место дружбе в жизни Снежной Королевы, тогда и подумаю, что делать с Колей.
Лекция была сдвоенной, поэтому прозвучавший на перемену звонок никак нас не касался, однако Юрий Сергеевич сказал:
— Что, ребятки, утомил я вас? Хотите прерваться?
— Нет, — крикнула я, но мой голос утонул в дружном хоре «Да».
— Тогда прервемся на пятнадцать минут. Все, кроме Екатерины Пушкаревой.
— Меня зовут Катерина, — нелепо сказала я, когда аудитория опустела.
— Скажите, пожалуйста, Катерина, вы что-нибудь поняли из моей лекции?
— Конечно. Все очень понятно.
— А другие студенты?
— Боюсь, что нет.
— Почему?
— Вы не объясняете, вы говорите с нами, как будто мы уже знаем предпосылки, а это не так.
— Тогда почему же вам все понятно?
— А я знаю предпосылки.
— Откуда?
— Мне очень интересен ваш предмет, я уже где-то в конце пятого курса.
— Что, и задачки можете решать за пятый курс?
— Могу.
— А если я проверю?
— Пожалуйста. Только, если можно, не на лекции. Лекцию я хочу послушать.
— А сейчас? Можете?
— Могу.
Юрий Сергеевич порылся в своем дипломате, достал оттуда учебник, который я вчера читала, как беллетристику, раскрыл его наугад и ткнул пальцем в задачку, которую я уже решала. Прежняя Катюша, тут же созналась бы, что эта задача не нова для нее… Прежняя, но не я сегодняшняя. Я просто продемонстрировала, что щелкаю такие задачки, как орешки.
Не знаю почему, но я очень четко осознала, что с той секунды, как Юрий Сергеевич поднял на меня свой взгляд, моя жизнь начала меняться в нужном мне направлении. Что именно он, этот преподаватель, и есть тот самый счастливый случай, который поможет мне сделать головокружительную карьеру.
Думать, что он запал на меня было бы нелепо и смешно, поэтому я решила, что он еще до знакомства с аудиторией узнал, что в его группе будет талантливая и перспективная ученица, вот и решил познакомится со мной поближе. Так зачем же мне его было разочаровывать? Я же сама решила эту задачу, пусть и днем раньше.
— Ого! Вот это скорость. Катя, а почему вы вот здесь не прибегли к индексации?
— Так ведь в задаче нет временных рамок, вот я ее и решала без привязки к какому-то конкретному случаю.
— Хорошо, а если бы я попросил вас решить эту задачу с поправкой на сегодняшнее экономическое состояние страны, но сделать расчет с перспективой на три месяца вперед. Как бы вы ее тогда решали?
— Тогда мне понадобились бы данные отдела прогнозов и банковские расчеты данного предприятия.
— А почему вы решили, что это предприятие?
— Ну, вы же не могли меня попросить рассчитать эту задачу с поправкой на масштабы страны. Я надеюсь.
— А почему?
— А потому, что тому, кто сможет решить эту задачу в масштабах страны, полагается докторская степень.
— Умница, девочка. Вот бы мои оболтусы были хоть на десять процентов так же умны, как ты. Я был бы счастлив.
Тут я такое ляпнула, что до сих пор не понимаю, как у меня язык повернулся.
— А вы меня удочерите, и будет вам счастье.
— Катенька, — Юрий Сергеевич стал очень серьезным, — а что с твоими родителями? Ты что, сирота? — он так разволновался, что даже достал какой-то пузырек и положил под язык таблетку.
— Нет, что вы. Мои родители живы и здоровы. Я просто ляпнула первое, что в голову пришло.
— Ну, и слава Богу, — он вздохнул с таким облегчением, словно ему и в самом деле было не все равно. — Знаешь, что мы с тобой сделаем. Я дам тебе индивидуальное задание. Если сможешь его осилить, то мы с тобой поговорим о твоем будущем.
— О моем будущем? Что вы имеете ввиду?
— Давай ты вначале выполнишь задание. Хорошо?
— Хорошо.
Прозвенел звонок и в аудиторию начали заходить ребята.
— Задание такое. Написать антикризисный план для компании, — он задумался. Ну, или сделал вид, что задумался. — Для компании «Зималетто». Я подготовлю тебе к следующей лекции все необходимые тебе документы. Договорились?
— Договорились.
— Давай зачетку.