Айн, цвай, драй, полицай! (СИ)
А вот ржать Регу не стоит. Чревато.
— Лада, — шепнул мне муж, успокаиваясь, — это жестоко.
— Почему, — искренне удивилась я, — это милосердно. Что вы выберете сами, магистр?
— Библиотеку! — гордо ответил мой бывший наставник.
— Вот видишь, — я назидательно повела пальчик в сторону веселящегося Рега, — милосердие никто не отменял. И его величество жив и здоров.
— А правда, что короля учите? — встрепенулся Леонтий.
— Да, — кивнул Регис.
— Не у нас?
— Нет, в старом свете. Мы живем открыто.
— Под другим именем?
— Зачем? Под своим. В Международной академии наследников всего мира. Заодно с ними знакомится. И жениться собрался.
Леонтий поперхнулся и замолчал.
Я внимательно посмотрела на мужа:
— Знаешь, а с бытовиком сам решай, не хочу его даже видеть.
Ушла в карету, и мы покатили дальше.
Дороги очень хорошие, на будущих остановках для общественного транспорта уже установили скамейки и навесы, а в них вмонтированы артефакты на чистоту. Кивнула ребятам, неплохо, молодцы!
Поудобнее устроилась в подушках, задремала, и пропустила, когда в карету залез муж. Очнулась от поглаживаний живота.
Полная потеря бдительности!
— Лада, подъезжаем! Устала?
— Нет, сама удивляюсь.
— Проклятийник твой нашел древнее пожелание на здоровье потомству. Готов приехать.
— Не надо его гонять, побудем с семьей неделю и назад, — мягко сказала ему, — мы и они. Хорошо?
— Хорошо, — счастливая улыбка Рега ослепила, и я прикрыла глаза, — все, выходим, приехали!
И тут так скрутило живот, что просто… ужас.
Рег меня тащил и орал, как будто сам рожает.
— Девочка моя, девочка моя, — приговаривал знакомый женский голос, меня гладили по голове, нежно, и окончательно запутали, кого я слышу.
Целители всех сбивали с ног, а меня вдруг отпустило и смогла выдохнуть.
Мне улыбалась… мама. Моя мама. Светлые волосы, совсем длинные, другое лицо. И все-таки это была она.
Я закрыла глаза, но успела сказать до следующей схватки:
— Все будет хорошо, мама.
— Конечно, ты же у меня молодец!
Воды отошли сразу. Мужской голос бубнил за стенкой — не волнуйся, сынок, она дома, все будет в порядке, сынок… «Это они Регу говорят, познакомились, ну да, дома и стены помогают»…
Схватки участились, целительница спокойно говорила, что и как делать, заставила выпить настойку, я послушно кивала. Через два часа принесли бульон, а еще через два начали командовать, иногда переворачивая в воздухе:
— Не тужься, дыши! Дуй на свечу! Дуй!
Вернули в кровать, и я вцепилась в какие-то поручни.
— А теперь тужься в ноги!
Детский плач раздался музыкой, все зашумели, за стенкой заорали — поздравляем, как вдруг целительница сказала:
— Второго рожаем!
Ну, мироздание! Чтоб тебе самому родить!
В окно стукнуло, я успела скосить глаза — птичка присела с той стороны, и заглядывала, постукивая клювом.
— К счастью! — обрадовалась целительница, — и второй мальчик! Третьего рожаем!
Что?! Сволочь ты, мироздание, ей-богу!
За стенкой орали голоса, скандируя, и целители хором мне командовали в такт.
— Мальчик?
— Нет! Третья — девочка! Все!
Какое счастье, девочка! Должна же быть хоть одна девочка в этой мужской компании? Тихая, скромная, как я.
— Поздравляем, все детки замечательные, такие красивые, и подрастут быстро! Лорда зову?
Я покосилась на подозрительную птичку.
Она выстукивала раз, раз-два, раз-два-три.
Это что, айн, цвай, драй? Насмотрелось в пещере и теперь издеваешься?!
Ну, мироздание, припомню!
Выдохнула и кивнула:
— Спасибо вам! Зовите, конечно, зовите…