В конце улицы (ЛП)

— Ты тоже.
Двадцать лет. Что случилось? Как они оказались здесь? В ее квартире из металла и стекла, без фотографий и тепла, без жизни. Клетка. Без решетки, но зато с подогревающимися полами.
Что случилось?
Гермиона не знает.
«Потому что ты меня знала. Потому что я исчезаю».
Она держится за него, а он — за нее. Его губа все кровоточит, а Гермиона плачет и никак не может остановиться.
Драко пальцами вытирает ей слезы и спрашивает:
— Мне остановиться?
— Нет.
— Да, мадам.
— Не называй меня так.
— Грейнджер.
Одежда падает на пол. Драко тихо стонет, когда Гермиона задевает его синяки. Она нежно гладит его, нежнее, чем собиралась. Он худой и угловатый, но его тонкие руки мягкие и осторожные.
Все это нелепо и неправильно, на их руках кровь мешается со слезами, но они оба — теплые и настоящие.
«Потому что ты знала меня».
Они не нравились друг другу.
Никогда.
Но они знали друг друга. Такими, какими они были тогда. Молодыми и честолюбивыми. Яростными идеалистами. Трусливыми. Злыми. Предубежденными.
Ее кулак, летящий ему в лицо. Его кровь на ее пальцах.
«Она все идеализирует. И потом не перегорает за секунду, а раз за разом переживает тысячи маленьких смертей».
Все, что осталось от той Гермионы, — его рука на ее коже, его голос в ее ушах.
Не останавливайся, думает она. Не останавливайся.
«Он сказал, он вас знает. И вы знаете его».
— Скажи мое имя.
И Гермиона говорит: «Малфой, Малфой». Это кажется колдовством, заклинанием, словно она зовет его восстать из мертвых. Он крепко держится за нее, тихо всхлипывает и шепчет: «Не останавливайся».
Гермиона думает о крови, воде, водовороте, бездне.
Малфой.
Потом они лежат на диване и смотрят в окно на снег. Они не обнимаются, потому что это было бы уже чересчур. Но они лежат рядом под покрывалом, и если и прикасаются друг к другу… Что ж, это случайность.
Они пьют по очереди виски из одного стакана и ждут восхода.
— Как низко мы пали, — говорит он.
— Да.
— Мне жаль, что твой брак развалился.
— Врешь.
— Вру.
И в первый раз она улыбается в ответ на его наглую честность. Любовь умирает тихо, думает она. Гермиона никогда не признается ему, что он прав. Все, что он сказал, попало в самую точку.
— Меня осудят? — тихо спросил он.
— Я не знаю.
Он вздыхает и проводит рукой по волосам.
— Вероятно, ты отделаешься всего штрафом, — добавляет она. — Может, тебе стоит напирать на принуждение. То, как ты выглядишь, будет тебе на руку.
Малфой с превосходством улыбается.
— Я знаю.
Гермиона закатывает глаза. Вот и причина, почему он не дал вылечить себя. Могла бы догадаться. Малфой уже ребенком знал, как избежать наказания.
— Этой ночи не было, — говорит она.
Он кивает. Она немного желает, чтобы он запротестовал. Но это невозможно. Скоро придут авроры, чтобы забрать его.
Затем они молчат. Небо сереет, а затем становится желтым и розовым. Встает солнце.
КОНЕЦ
Послесловие автора: Я действительно верю, что Рон и Гермиона счастливы вдвоем. Но они так рано женятся, и они совсем разные, поэтому мне легко было представить мир, где они разошлись, а Гермиона строит карьеру, забывая о семье.