Там, где цветет вереск (СИ)
- Я этого не говорил, - раздался над ухом внезапно охрипший голос альфы. - Я сказал, что не хочу завершать наше единение в неподходящих условиях. То, что не хочу близости, я не говорил. Хочу. И даже очень.
Горячая ладонь альфы скользнула по его спине, замерла на мгновение на пояснице, а затем опустилась на соблазнительную округлость, притягивая Дани как можно ближе к себе. Оказавшись вплотную притиснутым к супругу, тот явственно ощутил внушительную выпуклость, упирающуюся ему в низ живота. Охнув, он непроизвольно поерзал, удобнее устраиваясь в столь плотном контакте.
- Ты и сейчас думаешь, что я не хочу близости? - все такой же хриплый голос звучал совсем близко. Губы альфы почти касались пылающего уха Дани.
- Н-нет, - выдохнул он. Его собственный член напряженно замер, зажатый между их телами.
Алистер с сожалением оторвал от себя супруга и, развернув его, подтолкнул к двери, соединяющей их комнаты. Дани, только что гревшийся в кольце его рук, недоуменно обернулся.
- Не долго, - со значением произнес Алистер, развязывая узел на шейном платке. - Иначе я приду за тобой и заберу как есть.
Дани пулей влетел в свою комнату.
- Саймон!
- Ванна готова, - раздался сбоку родной голос старика.
Не деликатничая, Дани рывками расправлялся с пуговицами, чуть ли не с мясом вырывая их из петель дрожащими пальцами. Престарелый омега, глядя на это, лишь понимающе улыбнулся. Молодость, влюбленность… Когда-то и он был таким же.
Дождавшись, когда воспитанник опустится в небольшую ванну наполненную водой, плеснул туда немного мыльного раствора. Поливая из небольшого кувшинчика огненно рыжие волосы, Саймон осторожно массировал кожу головы свободной рукой, успокаивая и немного расслабляя взволнованного мальчишку. Мягкая мочалка легко гладила, смывая дорожную пыль и усталость. Процедура помывки заняла гораздо больше времени, чем рассчитывал омега, так как старик настоял на определенной процедуре очищения. Зардевшийся, распаренный, Дани сполоснулся чистой водой и вдруг замер, направив взгляд за спину верного слуги.
В дверях, в одном халате, стоял Алистер.
Мягкая ткань, струившаяся крупными складками, подчеркивала широкие плечи и узкие бедра. Его еще влажные волосы лежали на плечах темной гривой, тогда как глаза жадно пожирали обнаженную фигуру мужа. Стройный, мокрый, с играющими на коже отблесками огня в камине, Дани был необычайно хорош в этот момент. Мокрые пряди его волос струились медными змейками по тонкой шее, чуть завиваясь на концах. Капли воды сбегали вниз, маня за собой взгляд альфы. Чуть слышно рыкнув, Алистер шагнул вперед и, подхватив за талию, поднял супруга из остывающей ванны. Не говоря не слова, не отрывая глаз от смущенного лица, он в несколько шагов пересек комнату и исчез в своих покоях.
Саймон устало опустился на край кровати. Подняв глаза к распятию на стене, сложил перед собой руки, так и не выпустив пушистого полотенца, и едва слышно стал шептать жаркую молитву.
Пусть его мальчик будет счастлив.
Сегодня. Завтра. Всегда.
========== Глава 5 ==========
Сказать, что для Дани настали солнечные и безмятежные дни полные неземного счастья и неги, будет неверно. После приезда у супругов практически не осталось свободного времени.
Алистер днями напролет пропадал в окрестностях, осматривая угодья и строения. Вместе с Хэмфри он проверял подготовку к зиме, ремонт загонов, отслеживал перегон овец и сбор урожая.
Дани же оказался с головой погружен в заботы замка. Не сразу вновь обретенные родственники доверились ему. Они с легкой опаской и настороженностью встречали любые слова и просьбы “англичанина”, но доброта и искренняя забота юноши о каждом из них и, в первую очередь, о супруге, изменили их мнение. Видя, с какой нежностью и заботой Алистер смотрит на своего омегу и, с какой любовью тот отвечает ему взаимностью, обитатели замка приняли и полюбили Дани. Все чаще по замку стал разноситься его звонкий голос или смех. То там, то тут он появлялся как нельзя кстати и не чурался никакой работы, внося свою лепту в процветание клана, оказывая посильную помощь и внимание всем нуждающимся в этом. Долгие годы проведя в относительной изоляции от общества, Дани с радостью откликался на любую попытку сближения с новыми родственниками. Старики называли его не иначе как “наш молодой лэрд”, детвора бегала за ним гуськом и заворожено слушала, стоило ему начать рассказывать очередную историю или сказку. Остальные тоже постепенно прониклись к нему уважением и стали прислушиваться к его мнению, так как все его предложения носили на редкость тактичный и дельный характер. Все чаще к нему стали обращаться за советом, все чаще с ним первым делились новостями, будь то рождение ребенка или его первые шаги, весточка от любимого или обновка. С ним обсуждались меню и закупки, заготовки на зиму и методы окраски шерсти. Омеги замка в его лице нашли верного друга, готового все свое время проводить в самой гуще событий.
Исключение составляли мгновения, когда в поле зрения Дани появлялся Алистер. Тогда он забывал обо всем, мог замолчать на полуслове или застыть на полушаге. Окружающие с пониманием смотрели на молодоженов и спешили незаметно покинуть комнату, тактично оставляя их наедине. Но это днем. Ночи же всецело принадлежали им двоим. С каждым разом, с каждой ночью Алистер все дальше и дальше уводил Дани по дороге чувственности, с наслаждением наблюдая как раскрывается, становится все более свободным, некогда робкий и стеснительный супруг. Течку, что накрыла омегу через две недели после возвращения, они запланировано провели в охотничьей хижине, в лесу на западной оконечности графства, вдали от кого бы то ни было.
Одно омрачало будни супругов: Хэмфри МакФрай, с удовольствием проводящий время с Алистером на выпасах и в разъездах по графству, не переступал порога замка с момента появления в нем Дани. Со дня знакомства они ни разу не встретились лицом к лицу.
Но всему приходит конец. И вот в один прекрасный солнечный день, Дани, спускаясь по лестнице, случайно услышал окончание разговора Алистера и Хэмфри.
Все бы ничего, но прощаясь, Алистер назвал управляющего Маком. Остановившись, словно наткнувшись на стену, Дани побледнел, схватился за перила, да так и стоял пока до него не донесся стук закрывшейся двери. Сорвавшись с места, он пулей слетел со ступеней вниз.
— Хэмфри!
Дани выбежал во двор и кинулся вслед за уходящим управляющим.
— Хэмфри, погодите!
Подбежав к рыжеволосому альфе, он схватил его за руку и развернул к себе. Некоторое время он молчал, восстанавливая сбившееся дыхание, а тот терпеливо ждал с истинно шотландским спокойствием.
Стоя перед Дани, Хэм старался не смотреть на него, отводя взгляд в сторону. Супруг Алистера ему нравился. Не как омега, а как человек, как младший братишка… как сын… Его, так и не рожденный, сын… И это причиняло великану почти невыносимую боль.
Для сохранения спокойствия, для того, чтобы не бередить незаживающие раны, он избегал смотреть на лицо, так напоминающее то другое…
— Лемми, — вдруг произнёс Дани, словно вторя мыслям шотландца. От прозвучавшего имени, альфа вздрогнул и в упор уставился на молодого человека. — Вы назвали меня Лемми при первой встрече… Почему?
Хэмфри молчал долгую минуту. Время будто замерло для него, закружив в водовороте воспоминаний.
— Не стоит об этом. Я невольно обмолвился и назвал Вас, Дани, чужим именем. Прошу прощения, это больше не повторится.
— Нет-нет, Хэмфри, я не в обиде на это, не подумайте. Дело в другом… Почему именно это имя?
Дани пытливо жадно всматривался в нахмуренное лицо альфы. Только это и помогло ему разглядеть краткое мгновение промелькнувшей боли в его глазах.
- Извините, Дани, но об этом я не буду говорить даже с Вами, при всем моём уважении.
Слегка поклонившись и посчитав тему беседы на этом исчерпанной, Хэмфри развернулся и пошёл к арке ворот.