Шпеер (СИ)

— Да уж.
Комиссар неожиданно наклонился, легко приподнял Г. Дж. за плечи — вместе с подушкой — и пристроил в позицию полулежа, будто проделывал такие вещи каждый день.
Гарри смутился — гиенам по природе не полагалось быть заботливыми.
— Стэн, выходит, бросил? — сообразил он и вдруг подскочил, забыв о вялости. — Шанпайк бросил гранату в Северуса?!!
— Докумекал, — буркнул комиссар.
Гарри молчал, тяжело дыша. Ненависть, ударив в сердце пулей, охватила его огнем, жгучим, все сильнее полыхающим.
«В какой палате лежит Шанпайк?» — холодно поинтересовался внутренний голос.
«И что ты ему сделаешь?»
«Убью».
— Зачем... зачем он это сделал? — хрипло спросил Гарри.
Комиссар устало провел ладонью по лицу.
— Петтигрю заказал. Никакой необходимости злить Питера «Записками Одержимого» не было. Но Шпеер не удержался. Я бы, конечно, еще и не то сделал на его месте... если бы речь шла о женщине. А так... — он махнул рукой.
— Шпеер... — эхом повторил Гарри. — Вы всё это время знали, кто такой Шпеер! Какого черта вы меня за нос водили?
— Я не знал, кто такой Шпеер, — резко сказал Скримджер. — До тех пор, пока меня не поставили в известность. И со Снейпом вашим никогда дела не имел! И иметь не хочу, — сквозь зубы сказал он.
— Как так, дела не имели?
— Девяностые номера — не наш отдел. Мои люди — тридцатые.
— Но вы же знали, кто он? — пробормотал Гарри, силясь вынырнуть из плена черных мыслей о мести Шанпайку.
— Милый мой, — снисходительно сказал комиссар. — Знай мы все друг друга в лицо, представляете, что это было бы? Контора не просуществовала бы и дня. Я знаю своих. Вот теперь со Шпеером вашим бесценным познакомился.
— Надо же, — с любопытством сказал Гарри. — Выходит, не все сотрудники знают друг друга? А кто начальник Северуса — Малфой?
— Вы вздумали МЕНЯ допросить? — кисло поинтересовался Скримджер.
Г. Дж. хмуро надулся.
— Вы прекрасно знаете, кто такой господин Малфой, — со вздохом сказал комиссар. — У девяносто девятого своя сеть, и мне о ней ничего не известно. Это не моего ума дело. Нижестоящие отделы не вмешиваются в работу вышестоящих. Наоборот — пожалуйста.
— Своя сеть? — выловил из сказанного Гарри. — Значит, я — агент Северуса?
Скримджер раздраженно хлопнул себя по коленке.
— Да что такое! Опять рветесь в бой? По голове получили, фенэтиламином траванулись, а всё мало! Сами у Снейпа спрашивайте, за кого он вас держит. А вдруг вспомнит?
Гарри гневно раздул ноздри.
— Не надо мне хамить, — сердито сказал он. — Северус не хотел, чтобы я участвовал в ваших играх!
— Правильно делал, что не хотел. Я тоже не горю желанием с вами работать, мистер Поттер. Могу пока сказать, что вы остались без куратора, но никаких распоряжений относительно вас еще не поступало. Пусть Шпеер вас к себе и забирает. Девяносто девятым с половиной, как вы хотели, — буркнул Скримджер. — Вашего куратора заменить пока некем.
— Какого куратора? — заморгал Гарри и вдруг покраснел от злости: — Ах, вы про Шанпайка?
Комиссар тяжко вздохнул и оглянулся вокруг до странности рассеянно.
— Девяносто девятый прямым текстом сказал, на кого Стэн работает. Я не верил, дурак старый.
Г. Дж. поймал себя на неуместном сочувствии, но тут же вспомнил, О КОМ плачет гиена, и озлился вновь.
— Я ничего не смыслю в вашей кухне, — сквозь зубы сказал он. — При чем тут Петтигрю? Начальник Стэна — ВЫ, так какого хрена ему подчиняться приказам этого урода безрукого?
— Вот именно, какого хрена? — фыркнул комиссар, не реагируя на грубость. — А говорите, ничего не понимаете. Про Петтигрю у своего благоверного спрашивайте. Это его клиент. Мы Шпеером занимались, как идиоты. И, поверьте, почувствовали себя не менее одураченными, чем вы, мистер Поттер. Нам сказали главреда «Хога» допросить — мы и работали. А он сидит, в глазах черти пляшут. Еще бы не потешаться! Инспектора Крауча до хронической изжоги довел.
— Все равно не понимаю, — буркнул Гарри. — Пусть я не знал, но вы?..
— А что мы? — пожал плечами Скримджер. — Любой отдел получает распоряжения сверху и работает в определенных рамках. Приказано отыскать Шпеера — будем искать Шпеера. Без лишних вопросов, кому, зачем и для чего это надо. Сдал рапорт и забыл. Есть аналитики, просчитывающие те или другие ходы, с них и спрашивайте, — устало вздохнул он.
— Вы тоже марионетки, — сказал Гарри. — Куклы-солдатики. Шахматы в чьей-то руке. Приказано — сделаем. Х...ня собачья, — грубо прибавил он.
Комиссар и не подумал обидеться.
— Куклы? Мне больше нравится, кто мы у Джейн Кроули.
Гарри выжидающе выгнул бровь.
— Эльфы.
— Что-о? — разинул рот Г. Дж. — Да какие вы эльфы?
Скримджер встал и прошелся по комнате, опустив голову и сунув руки в карманы. Гарри только сейчас сообразил, что находится в больничной палате — безликой и чистой. Силуэт Скримджера на фоне белой стены скорей напоминал сушеного богомола, чем эльфа.
— Вы сами случайно сказали, что ничего не понимаете в нашей кухне. Есть хозяева, есть кухня. Должен кто-то делать эту работу. Даже если она грязная, — устало сказал комиссар.
Гарри озадаченно уставился на Скримджера. Тот казался сникшим и постаревшим.
— Что же это выходит... — пробормотал Гарри. — Информационная кухня? Готовка, стирка, уборка... Рабство, от которого вы не хотите избавиться... Ну да, спецслужбы одной страны не переметнутся к другой, разве что отдельные личности... Какая еще свобода?.. Хотя один эльф у Кроули дорвался, насколько помню.
— Сейчас заплачу, — насмешливо фыркнул комиссар. — Автономный эльф плохо кончил.
— Эльфы, — с неудовольствием повторил Гарри, все еще переваривая сказанное. — Черт знает что! Хотя да, магии у вас тут хватает. Искрит до замыкания.
— Да это так, болтовня, — поморщился Скримджер. — Снейп фон Шпеер нашептал. Может, пошутил. Я себя эльфом не считаю. Скорее, поваром.
— Почему же? — прищурился Гарри. — Всё логично. Подарить вам носок, комиссар? Не уверен в свежести, но...
Скримджер засмеялся, как залаял. Гиенам было не чуждо чувство юмора.
— Вы с девяносто девятым друг друга стоите. Ладно, это всё лирика, — перестал улыбаться он, схватил больничный табурет и со стуком поставил у кровати. — Раз вы наконец ожили и способны шутить, перейдем к делу.
— К какому еще?
Комиссар оседлал стул, вынул из кармана диктофон и аккуратно пристроил на тумбочку.
— Гарри Джеймс Поттер, прошу вас вспомнить до малейших деталей и сообщить всё, что произошло с вами вчера, двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, начиная с двадцати двух ноль-ноль, — ровным официальным голосом сказал он.
«Черт! Допрос! Настоящий! — инстинктивно съежился Г. Дж. — Ада! Ада Снейп!»
Скримджер вперил в него холодный профессиональный взгляд.
— Ну... М-м... Вышел я из клиники в начале одиннадцатого... — обреченно и уныло начал Гарри.
Прикрыв рот ладонью, комиссар устало зевнул.
* * *
Измученный нудной процедурой и до странности опустошенный, Гарри благодарно взял протянутый Скримджером стакан чая.
Часы показывали половину пятого утра.
— Скажите, сэр, — Гарри едва ворочал языком, глаза сонно закрывались. — Зачем сестре Северуса меня травить?
— Он вам говорил, что у него есть сестра? — спросил комиссар.
Скримджер выглядел так же, как в начале допроса — уставшим, но по-прежнему собранным.
— Нет. Поэтому я и удивился. Про отца рассказывал, про мать... Думал, вы знаете, — пробормотал Гарри, жадно прихлебывая чай.
— Повторяю, без указаний оттуда, — комиссар поднял кверху сухой длинный палец, — выяснять подобные вещи я не имею права. Его досье я в глаза не видел. И навряд ли увижу, — сказал он. — Сами спросите, вам оно проще, мистер Поттер.
Гарри вдруг широко открыл глаза. Сонливость испарилась в мгновенье.
— Пожалуйста, комиссар, — прохрипел он. — Можно... СЕЙЧАС спросить?