Проклятие рода Тремейн (СИ)

[2] уходи туда, откуда пришла (лат.)
========== Глава 19 ==========
— Миссис Дафф!
Незнакомый мужской голос прозвучал будто через толщу воды. В глаза бил яркий свет, и сквозь него Анна могла видеть лишь размытый силуэт, отдаленно напоминающий человеческую голову.
— Миссис Дафф! — снова позвали где-то над ней. — Вы меня слышите?
Она открыла рот, силясь ответить, но с губ сорвался лишь полузадушенный хрип. В горле пересохло, и пить хотелось невероятно. Анна закашлялась.
Размытая картинка, наконец, обретала ясные очертания, а мир вокруг возвращал привычные звуки и краски. Когда белая пелена рассеялась, она увидела над собой мужское лицо с пышными седыми усами. Серые глаза смотрели встревожено и сосредоточенно.
Анна быстро заморгала, и зрение, наконец, вернулось к ней окончательно. С трудом повернув голову, чувствуя, как тянущая боль растекается по сведенным мышцам, она поняла, что лежит на кровати. Тело ломило, и, казалось, каждая клеточка отзывается мучительным стоном на попытку любого движения.
Не было ни поезда, ни призрачного вокзала, ни Уильяма. За окнами светило летнее солнце, и тепло согревало саднящую кожу.
Она жива.
Её сердце всё ещё бьётся.
— Всё хорошо, — мягко повторил незнакомец. — Меня зовут доктор Линтон, и мы находимся в больнице Торнтона. — Он покачал головой. — Вы упали с большой высоты, и, честно сказать, я в замешательстве. Ни одного перелома. Только ушибы да порезы. Правда, пришлось наложить швы вам на колено и…
Значит, она и правда видела сон. Или это была галлюцинация, бред её воспаленного сознания?.. Сколько же она провела в забытьи? В палате было светло, а часы напротив кровати показывали половину пятого.
Разум прояснился окончательно, и ужас снова охватил её тело и душу. События последних часов пронеслись в голове с ужасающей ясностью — мама, призрак, Винсент, крыша… Анна вскочила, но сильные руки мягко уложили её обратно.
— Не стоит, не стоит… Вам сейчас лучше поменьше двигаться.
— Где моя мама?! — игнорируя попытки врача удержать её в лежачем положении, Анна села. — Где она?!
Последнее, что отпечаталось в памяти — то, как Луиза швырнула её прямо в стену, прежде, чем Анна кинулась в ледяные объятия призрака.
— С ней всё хорошо, — успокоил доктор.
Железная хватка, сдавившая грудь, немного ослабла.
— Ваша матушка в соседней палате. Небольшое сотрясение, да и только…
Осознание того, что мама жива и здорова немного успокоило, но перед мысленным взором тотчас возникла иная картина — лежащий в луже крови Винсент. К глазам подступили слёзы. Его больше нет.
«Не убедила. Черт знает, верю ли я во всё это, но я верю себе. Верю в нас. Если дело и, правда, лишь в том, что ты боишься, дай мне шанс. Если ты веришь в судьбу, то, может, она не случайно привела тебя в Торнтон? Быть может, именно ты должна положить этому конец? Вспомни, что сказал Генри: главное — не бояться»
И он не боялся. Не боялся даже тогда, когда понял, что проклятие реально. Не боялся до самого конца. И отдал жизнь, чтобы спасти её. А она не смогла ему помочь. Луиза успела сделать то, что обещала — забрала его с собой.
— Прости меня, Винсент… — сквозь слёзы прошептала Анна.
Доктор деликатно закашлялся.
— Не думаю, что мистер Чейз на вас злится, но если хотите, можете сказать ему это лично. Только, молю вас, подождите хотя бы несколько часов…
Смысл его слов не сразу дошёл до неё. Как, чёрт возьми, этот очкастый усач, смеет издеваться?! Нет, конечно, медицинский юмор и всё такое, но… Анну словно током ударило.
— Он жив?!
— Вполне, — отозвался доктор. — Сломал обе ноги, три ребра и в придачу голову расшиб, но угрозы для жизни я не вижу.
Он говорил что-то ещё, но Анна уже не слушала. С невесть откуда взявшейся силой вскочила с кровати и бросилась к двери. Доктор кинулся следом, но она оттолкнула его и выскочила в коридор.
— Где он?!
Медсестра и несколько пациентов удивленно глазели на неё. Анна не думала о том, как выглядит со стороны, и что наверняка похожа на умалишённую. Единственная стучавшая в голове мысль — она должна увидеть его. Прямо сейчас.
— Миссис Дафф, — подоспевший доктор укоризненно взял её за рукав больничной сорочки. — Ну, разве можно так… Вам бы отдохнуть немного, сил набраться…
— Мне нужно увидеть его, — попросила она, с мольбой глядя на врача. — Пожалуйста.
Доктор вздохнул.
— Хорошо. Миссис Браун! — окликнул он проходившую по коридору медсестру, — прошу вас, отведите миссис Дафф в палату мистера Чейза.
Женщина оставила у стены каталку с лекарствами и подошла к ним.
— Следуйте за мной.
— Даю вам десять минут и ни секундой больше, — строго предупредил доктор. — А потом сразу в палату. Сестра Браун за этим проследит.
…Анне было необходимо взять его за руку — крепко, с нежностью, дабы убедиться — всё это наяву. Огрубевшая кожа на пальцах, тепло живого тела, замедленный, но ровный пульс…
— Он спит, — пояснила миссис Браун. — Доктор Линтон ввёл ему обезболивающее.
Сестра попыталась помочь ей встать с края постели, но Анна засопротивлялась.
— Нет, — она покачала головой. — Я не уйду. Я должна быть здесь, когда он проснётся.
Ей было страшно оставить его, словно если она уйдет, то всё окажется сном. После всего, что случилось, Анна уже ни в чём не могла быть уверена наверняка — а что если и это происходит в её голове? Что если, закрыв глаза, она откроет их в той реальности, где Винсента нет в живых? Анна ущипнула себя за руку. Больно. Она посмотрела на его осунувшееся лицо и даже не пыталась сдерживать слёзы.
— Всё будет хорошо, Винсент, — прошептала она, нежно касаясь его щеки. — Прорвёмся. Мы ведь с тобой стреляные воробьи…
…Ей всё же разрешили остаться в его палате. Примерно через полчаса вбежала миссис Хасли и долго рыдала, прижимая её к груди и бормоча какую-то несуразицу. Однако, из обрушившийся на неё лавины эмоций, Анна узнала, что Генри тоже жив и, судя по всему, выкарабкается.
— В порядке ли я?! — заорал медиум, когда Анна зашла к нему в палату. — Конечно, нет, мать вашу за ногу! Насадили, как оливку на шпажку! Мне нужен отпуск! Я требую компенсации морального и физического вреда. И, да, мне очень больно. Убери эту жуткую штуку от моей задницы, не то сам окажешься на больничной койке,— пригрозил он молоденькому медбрату, собиравшемуся вколоть ему морфий. — Где мой «Баттлер»? Уж этот парень меня никогда не подводил.
С наступлением сумерек погода испортилась. Тяжёлые капли барабанили по стёклам, и где-то вдали сверкнула молния. Анна смотрела в окно, точно видела там, что-то чрезвычайно интересное, но в действительности убивала время. Винсент всё ещё спал, а она дежурила рядом. Ей было нужно так много сказать ему, но самое главное, она хотела, чтобы открыв глаза, он увидел её. Анна примостилась на краю постели и держала его за руку.
В горле у неё пересохло, и она попыталась встать, чтобы дотянуться до стакана воды на тумбочке, когда рука Винсента сжала её ладонь.
***
Произошедшее в стенах Райдхайма, конечно, не могло остаться без внимания, учитывая, наличие пострадавших. Анне, Винсенту, миссис Хасли и Генри пришлось ответить на ряд вопросов, но в итоге всё свелось к банальному «несчастному случаю при отделочных работах». Шитая белыми нитками версия, тем не менее, удовлетворила всех, и даже констебль, вызвавший их на допрос, не стал ничего выяснять. В глубине души даже он, закоренелый, как ему казалось, скептик, опасался Райдхайма и всегда подозревал, что там «творится что-то неладное».
Конечно, в Торнтоне на них ещё долго косились, показывали пальцем и шептались в спину, но в открытую ничего не говорили.
Генри провёл в больнице ещё три недели, а Винсент полтора месяца. Домой он вернулся лишь в начале сентября, когда доктор Линтон, наконец, снял гипс, но по-прежнему передвигался на костылях, впрочем, и это было явлением временным.
— Связался со мной, и вот итог, — констатировала Анна в тот день, когда они вернулись домой.