Путешествия и приключения барона Мюнхгаузена (Современная орфография)
На другой день я опять поехал на любимой лошади по своему обширному имению. Дела было много и вернуться пришлось совсем уже поздно. В сумерки я заметил в парке какого-то зверя не малых размеров. Сразу я думал, что это собака, но быстро въехав во двор, и отдав слуге лошадь, я направился в парк без всякого оружия полюбопытствовать, кто это расхаживает в парке. Я пробежал по одной дорожке, повернул на другую, как вдруг встретился с огромным, да еще голодным волком, он разинул пасть и, пощелкивая зубами, прямо шел ко мне. Я не думал бежать от него, т. к. в благородной семье Мюнхгаузенов еще не было такого случая, чтобы кто-либо бежал от опасности. Волк, не долго думая, бросился на меня, но мне удалось мигом сунуть в пасть ему сжатый кулак так далеко, что от боли он не мог даже двигать челюстями. Волк остановился и глядел на меня жадными глазами, надеясь что я выну руку, и тем дам ему возможность растерзать меня. Я засунул руку еще дальше, захватил все его внутренности и вывернул их через рот, точно перчатку на изнанку. Он так пролежал до самого утра. Дома я никому не рассказывал об этом происшествии. — Что, в самом деле, говорит о таких пустяках! Утром садовник нашел вывернутого на изнанку волка и донес об этом графу, а тот сразу догадался:
— Кто же может это сделать, как не наш храбрый барон Мюнхгаузен!
Все гости бросили чай и в вместе с графом обступили меня, похвалам не было конца, меня даже назвали героем, но я до сих пор не понимаю — за что? Стоило ли, в самом деле, подымать такую суматоху из за какого-нибудь вывернутого волка? Боже мой! Да на свете еще не такие вещи бывают! Бывают случаи, что и храбрость не помогает! В подтверждение расскажу вам одно приключение, которое случилось со мной в Петербурге, где я не решился применить подобного приема, как с несчастным волком. Наоборот, я даже забыл, что в роду нашем не принято убегать от опасности. За мной гналась бешеная собака я пустился что есть духу по улице, бросив ей свою дорогую шубу. Я сообразил тогда, что бешеная собака разгонит всех людей с улицы, и моя шуба не пропадет, а дыры можно будет залатать, сам же забежал в первый попавшийся двор. Через некоторое время я послал слугу за шубой. Он, действительно, нашел ее там, где была она оставлена. В другом случае я никогда не оставил бы своей шубы на произвол судьбы, так как она напоминала мне об одной блестящей охоте, во время которой я застрелил голубую лисицу и из прекрасного ее меха, сделал себе шубу. Слуга повесил шубу в гардеробную, вместе с другим моим платьем. На другой день, ранним утром, я проснулся от сильных криков в доме и не мог сразу понять в чем дело. В ту же минуту вбегает слуга мой, Иван и кричит в испуге изо всей силы:
— О, Боже мой, господин барон! Ваша шуба…
Шуба бросалась во все стороны.
— Да, что такое?
— Ах, господин барон!
Переминаясь с ноги на ногу, Иван никак не мог проговорить что случилось.
— Говори же, в чем дело?
— Ах, барин, ваша шуба взбесилась!
Я скорее побежал в гардеробную и, действительно, на полу валялись куски изорванного платья, а шуба бросалась во все стороны и на моих глазах набросилась на новенький сюртук и начала рвать его в клочья. Пистолетным выстрелом я убил на повал взбесившуюся шубу и отдал приказанье сжечь ее вместе с другим изорванным платьем.
III
Любимые собаки и лошади барона Мюнхгаузена
В жизни моей мне приходилось очень часто сталкиваться с большими опасностями, но могу уверить вас, что, не теряя самообладания, вы всегда останетесь победителем. Мне очень везло в охоте, благодаря присутствию духа, но однажды я очутился в очень незавидном положении, и не будь у меня верных моих друзей — собак и лошадей, то не помогла бы мне ловкость обращения с оружием, которым я владел лучше всех своих товарищей. Правда, я отношусь к ним очень хорошо и забочусь о них гораздо больше других заурядных охотников. Мне хотелось бы вам подробно рассказать о моих каменных конюшнях и отличных помещениях для собак, но боюсь чтобы не утомить вашего почтенного внимания и ограничусь только самым существенным, о котором грех было бы умолчать, так как услуг, оказанных мне этими дивными животными я не могу оценить и никогда в жизни их не забуду. Среди моих собак, самыми умными, ловкими и безгранично преданными были две: «Стрелка» и «Фифка».
Первая производила чарующее впечатление на каждого, кому приходилось хоть раз видеть это неутомимое животное. При ее помощи я мог свободно охотится ночью, точно днем, прикрепив фонарь к ее изогнутому вверх хвосту; она освещала перед собой широкую равнину и ни одна дичь не могла ускользнуть от моего зоркого взгляда. Таким остроумным приемом я поражал всех охотников в окрестности.
Жена моя, подобно мне, очень любила охотиться и, к тому же, прекрасно ездила верхом. Однажды мы, взяв с собой Стрелку и двух слуг, верхами отправились в ближайшую степь. Я поскакал вперед выслеживать дичь; собака ныряла во все стороны, обнюхивая густую траву и вдруг остановилась, как вкопанная, перед большой стаей куропаток. Я мог сейчас выстрелить и уверен, что на месте уложил бы несколько десятков, но я сдержал себя и поджидал жену, чтобы ей доставить удовольствие красивой стойкой собаки. Моя рука устала держать ружье наготове, а их все нет, как нет. Это обстоятельство меня сильно беспокоило, и я вернулся назад. Но проехав пол пути, я услыхал жалобные стоны где то очень близко, но кругом не было ни одной живой души. Мне показалось, как будто стоны доносились из под земли. В один миг я соскочил с коня и приложил, ухо к земле. И что же вы думаете? Я отчетливо услышал голоса моей жены и слуг, а невдалеке увидел отверстие заброшенной шахты. Теперь ясно стало, что мои несчастные спутники, не зная данной местности по неосторожности попали в глубокую пропасть. Медлить нельзя было. Одним прыжком я очутился на лошади и вихрем помчался в соседнюю деревушку за людьми. Рудокопы с большими усилиями, вытащили всех из шахты, имевшей, приблизительно около пятисот футов глубины. Мое нетерпение росло каждую минуту, так как раньше вытащили слуг, а потом уже мою любимую жену и лошадей. Нужно отметить то удивительное обстоятельство, что все вышли из глубокой, темной пасти совершенно невредимыми, не принимая во внимание незначительных ушибов, без чего, конечно, не могло обойтись. О дальнейшей охоте не могло быть речи, и мы все четверо поскакали домой. Я пару раз окликнул Стрелку, но ее не видно было. «Не пропадет!» подумал я.
Дома застали курьера, который ждал меня с поручением по одному казенному делу. Я немедленно вынужден был выехать в путь. Вернулся я ровно через две недели, и сейчас же спросил о Стрелке. Все думали, что она побежала за мной, а потому и не придавали большого значения ее отсутствию. Как то невольно у меня мелькнула мысль: «Неужели она осталась возле куропаток»? Как хороший
Рудокопы с большими усилиями вытащили всех из шахты.
хозяин, я не мог оставить без внимания мою любимую Стрелку, приказал оседлать коня и направился к тому злосчастному месту. Еще издали я заметил горбатую спину моего пса и
моему удовольствию не было конца, когда я застал ее на том же месте, где оставил две недели тому назад. Из груди моей вырвалось радостное: «Стрелка»! Она вспрыгнула и согнала куропаток, я выстрелил вслед и градом посыпались убитые куропатки в количестве двадцати пяти штук. Моя бедная Стрелка исхудала и едва передвигала ноги. Я взял ее к себе на лошадь и довез домой. Через несколько дней она оправилась. Спустя некоторое время я снова с ней поехал на охоту и на этот раз выследили удивительной быстроты зайца. Мне очень часто приходилось гнаться верхом за зайцем, но быстрота этого зайца, поразила
