Царская экспертиза

— Давайте — ка, Антонин Фёдорович, выпьем за вашего брата, — предложил Шумилов. — Мне не довелось быть с ним знакомым, но я знаком с вами и верю, что он был таким же достойным человеком.
— Это был замечательный человек… умница, светлая голова. Ни за что погиб, эх — ма…
Они выпили, не чокаясь.
— Александру отпустили. Не с нашими талантами, стало быть, найти законную управу на эту гадину, — проговорил Антонин. — Но я ей не прощу… Вы бы простили?
— Не знаю, это очень сложный вопрос. Наверное, нет.
— Вот и я не прощу. Отомщу обязательно. — Антонин внимательно посмотрел в глаза Шумилову.
Тот всё понял и предостерегающе поднял вверх руку:
— Антонин Фёдорович, месть — очень личное дело. А у меня не бюро по найму убийц.
— А я вас ни о чём и не прошу. — Антонин опустил руку в карман пиджака и извлёк запечатанный конверт. — Алексей Иванович, я хочу сказать вам большое спасибо за всё, что вы для меня сделали. Я знаю, что вы делали это не за деньги, и мы никогда не обсуждали вопрос оплаты. Но тем дороже для меня такое бескорыстие. Знайте, что мой дом — это ваш дом, приезжайте в Ростов в любое время, знайте, что вас там ждут и всегда рады. А вот этот конверт откройте после моего ухода.
В конверте оказалась визитка Антонина Максименко и маленький ключик от банковской ячейки в хранилище «Санкт — Петербургского международного банка». Когда Алексей Иванович явился в банк и открыл ячейку, то нашёл в ней сто консолидированных купонных облигаций Государственного банка Российской Империи, номинированных в английских фунтах — стерлингах. Стоимость каждой облигации составляла сотню фунтов, а всего пакета, соответственно, десять тысяч. Целое состояние.