Избранные стихи, песни, рассказы

его шпага, аж, зазвенела натянутой струной, а сам он помолодел лет на десять.
- Ваше Величество, примите мой скромный дар из вот этих диких орхидей и, надеюсь, что они скрасят Ваше ночное одиночество в части бессонниц, озабоченных государственными мыслями.
- О, Герцог, я настолько восхищён Вашим подарком, что готов прямо с утра начать наши переговоры об экономической и военной помощи для попранной неопольскими агрессорами и израненной в боях Земли Суллузии. Но это будет завтра. А сейчас, прошу Вас помочь мне в знакомстве с этими небесными пташками, да заодно отдохнёте после утомительной дороги.
Красавицы побежали в душ, а господа расположились в летней колоннаде в саду Бретаньского Дворца. Пунцовый закат озарял далёкие невидимые берега Америки, а вечерние соловьи на своих утончённых флейтах играли сказочные мелодии праздной и беззаботной жизни местных патрициев, лишь иногда задумывавшихся о людских чаяниях.
Дикие орхидеи рассыпались по саду, собирали букеты прямо с клумб, любовались обнажёнными изваяниями греческих богов, хохотали на разных языках, пугая соловьиный ансамбль натуральных инструментов.
Посреди стола, как нефтяной фонтан бил струёй зажаренный в оперении чёрный с красным клювом лебедь.
- Хороший гость требует соответствующего к нему отношения, - кивнув Герцогу на птицу, предложил усаживаться за стол Король Эдуард.
- Благодарю, Ваше Величество, а откуда же такая невиданная дичь?
- Это в моём Серебряном Пруду такая водится и если Вы, Герцог не против, то в дорогу непременно Вам такого же запечём. Вовнутрь мы ему обычно кладем китайский длиннозёрный рис и яблоки, желательно готландские, ну а теперь с ними стало сложно, поэтому начиняем любыми, уж не обессудьте.
Намёк Короля Эдуарда на аннексию Герцогом Готландии тот сразу уловил, но промолчал, как бы стараясь не ковырять своей незаживающей раны.
- Ваше Величество, я хочу предложить тост за процветание Бретани, здоровье её достойного Монарха и, надеюсь, что утром мы найдём точки соприкосновения в геометрии наших взаимных интересов.
Герцог, трясущимися руками (то ли от пьянства, то ли от страха за свою судьбу, а может быть, от всего этого вместе сложенного), выпил целый кубок заморской текилы, от которой у него зашевелился парик и, отломив шею лебедя, предложил её Королю. Монарх был второй раз растроган герцогским к нему участием и произнёс следующий исторический монолог:
- Конечно же, всё это мелочи: красавицы, что сейчас порхают бабочками в моём Королевском Саду, эта с яблоками и рисом диковина на нашем столе, это крепкое индейское вино, от которого тепло, как от грелки. Мелочи и то, что Солнце окунается в Океан где-то там, в недосягаемой нашими глазами Вест-Индии и, даже то, о чём мы будем завтра толковать на тему будущего Европы. Но если не замечать таких мелочей, то тогда из чего же она состоится, эта наша жизнь? Именно в маленьких шпилечках и заложена грандиозная энергия нашего полноценного бытия. За Ваше здоровье мой друг!
Наутро, когда Герцог, проснувшись, ворочался в отведённых ему апартаментах в дверь к нему постучался и вошёл Первый Министр Бретани Лорд Оксфордский:
- Ваше Сиятельство, прошу прощения, но у Его Величества очень насыщенное расписание, так что не смогли бы Вы выйти в Апетит-Холл для завтрака и переговоров?
Герцог абсолютно не помнил, чем закончился вечер. После перебора текилы голова его разламывалась как пережжённый кирпич, но нужно было вставать, потому, как дела его обстояли ещё хуже, чем самочувствие. Только после второго кубка индейской огненной воды гость начал входить в различающее людей состояние.
- Герцог, как Ваше самочувствие? – спросил не менее страдавший Король?
- Спасибо, уже лучше Ваше Величество.
- А я, ведь, после того как Вас отнесли спать, ещё долго веселился. Почти до рассвета, пока меня самого не укачало. Фиалки, которых Вы с собой привезли и, правда, оказались завораживающими. Ну что ж, перейдём к делу?
© Сергей Шиповник, Россия, Волгоград, 2004
ЛЕСНОЕ БАРБЕКЮ
В сосновом бору у замёрзшего ручья под развесистыми хвойными ветвями занимался огонь, а вокруг топтались двое: Его Превосходительство Отставной Генерал от Инфантерии Баронет Рудольф Берг и старый Лакей Серафим.
- Ваше Превосходительство, что-то плохо разгорается, может сосновых подкинуть, дровишек-то?
- Серафим, сколько я тебя могу учить: мясо смолы не любит. Поотдирай лучше от берёзовых поленьев кору и подложи, толку будет больше. Да возьмись дружок – наруби ещё дровишек, только не мелких, смотри, но и не
крупных. Толщиной примерно с руку, а то ведь нескоро мёрзлая земля перестанет в себя жар впитывать.
Баронет ещё в пятницу с вечера, начал готовиться к барбекю. Напилили самых сухих берёзовых поленьев, закололи годовалого кабана. Рудольф лично, одев поношенный камзол, понавырезал отборных нежирных кусков от карбоната с косточкой и окороковых частей, всё сложил в медный таз и, удовлетворённый знанием дела, приказал накрыть полотенцем и поставить мясо в холод.
Для такого особенного случая из подвала принесли три замшелых кувшина креплёного импортного вина десятилетней выдержки, когда-то подаренного Генералу на полувековой юбилей самим Герцогом Готландским, лично чествовавшим Баронета в этом скромном поместье.
Именно Герцог Готландский помог в трудную минуту, и откликнулся на просьбу, когда дом Баронета сгорел от неосторожного обращения с огнём. Герцог первым пришёл к пострадавшему на помощь: выделил беспроцентную ссуду, помог моряками в строительстве нового трёхэтажного дома. Генерал помнил о щедротах своего покровителя и когда он узнал страшное известие о его смерти, то решил, во что бы то ни стало, если когда-
ни будь представится такой случай, отомстить Суллузскому за его злодеяния. Но Герцог Суллузский очень сильный человек. Его боится вся Европа. Даже Король-Отец, будучи жив, не смел, тягаться с этим непобедимым воином. Однако, ситуация меняется. На смену дипломатичному Королю-Отцу пришёл отважный и отчаянный его сын Ёзеф. Такой же, как и Герцог Суллузский сорви-голова. Он тоже мало кого признаёт и боится. Мария Рижская Фаворитка Старого Короля, практически правила Государством и на её стороне была вся Королевская Флотилия. Даже Первый Министр Граф Засохов и тот, был впряжён в её политическую карету. И что же Ёзеф? Он их как муравьёв одним пальцем передавил и, причём на вполне законных основаниях. Никто даже рта не растворил. Так ведь именно он и являлся наследником престола. А не Мария. В чём дело то? Закон для того и придуман, чтобы рубить головы дракону беззакония.
Когда Матушка Ангелина