Возьми мою любовь

— Разве Майк не расстроился из-за того, что ты не поплывешь с ним в субботу? Вы всегда действовали вместе.
— Значит, нам обоим теперь нужно разнообразие.
«Я учусь», — с горечью подумала Пета, изумляясь своей беззаботности.
Энн бросила на нее быстрый, тревожный взгляд:
— Ну, если вы оба этого хотите, тогда, конечно… Но доктор Уэринг не очень обрадовался за мисс Кент, правда?
Пета натирала стакан до блеска.
— Нет, не очень обрадовался.
Энн доверительно понизила голос:
— Я иногда думала… ну, мисс Кент пару раз намекала… что между ними что-то есть. Запомни, из этого может ничего не получиться. Я очень надеюсь, что не получится.
— Почему ты так говоришь?
— О, не знаю. Мисс Кент уже не нравится мне так, как раньше. Конечно, она очень красива и обаятельна. Но душа у нее жестокая. Не думаю, что она подходит доктору Уэрингу. — Она заметила изумление Петы, и у нее вырвался смущенный смешок. — Послушай меня! Я не имею права выражать свое мнение, это не мое дело. Но мне нравится доктор Уэринг, и мне было бы жаль, если бы он совершил ошибку.
Слышать такое от Энн… удивительно! Но она оказалась проницательной — догадалась, что кроется за жеманством Лориол. Странно, что Николасу проницательности не хватает. Но, возможно, любому мужчине трудно быть объективным с Лориол Кент. Тем не менее, казалось, он не собирался делать предложение, которого красотка так желала, и совсем не намеревался играть роль ревнивого влюбленного. Но ведь Лориол, в таком случае, наверняка скоро поймет, что совершает серьезную ошибку?
Интересно, а Николас предложил поехать с ней в больницу только из доброты или собирался отплатить Лориол таким образом? Она терялась в догадках. Зато Лориол четко все разъяснила. В день регаты она остановила Пету на лестнице и злобно сверкнула зелеными глазами:
— Зуб за зуб, Пета? Но не забудь, есть разница. Майк действительно хочет быть со мной!
Пета молча проскользнула мимо нее. Лориол уже показала, что, хотя ей не нравится внимание Николаса к кому-то, кроме нее, на самом деле она не считает Пету соперницей. Тем не менее колкости красотки мучили девушку, и, когда в субботу днем она вышла из дома и обнаружила, что Николас ждет ее в машине, ей захотелось сказать, что она в конце концов решила поехать одна.
Потом он улыбнулся той замечательной улыбкой, которая так его молодила, и Пета решила, что ведет себя глупо. Николас не такой, как Лориол, он не использует людей как пешек!
Мужчина открыл дверцу и весело спросил:
— Все готово для великого возвращения домой?
— Да. Сегодня мне не надо было идти на работу, так что я провела утро в коттедже.
Она скользнула на переднее сиденье и устроилась там с довольно робким видом, стиснув кулачки. Машина плавно покатила вперед.
— Что случилось, Пета? Надеюсь, не новые неприятности?
Девушка знала, что он имеет в виду, и непроизвольно улыбнулась:
— Нет, с тех пор, как ты вернулся. Знаешь, Николас, только после того, как ты уехал, я поняла, как тебе обязана!
Он засмеялся:
— У меня было много практики. Я очень хорошо познакомился с профессором за последние два года.
— Ты знаешь, как с ним обращаться. В последнее время он ведет себя, словно ягненок, но работа над книгой снова идет хорошо, не так ли? Я слышала, как он читал последнюю главу Энн вчера вечером. Я не все поняла, но иногда было очень интересно.
Его губы дрогнули в улыбке.
— Рад, что согласилась послушать. Я думал, ты находишь археологию смертельно скучной…
— Находила, но… — Пета замолчала. Не могла же она признаться, что именно из-за него внезапно поняла, что археология нечто большее, чем пыль, скелеты и разрушенные здания. Николас рассказывал об изучении Древнего мира, как об увлекательном приключении, и у него был дар заражать других своим энтузиазмом. — Наверное, я пошла на поводу у предрассудка. Это было довольно глупо с моей стороны.
Николас не ответил, но Пета увидела, что его улыбка стала шире. Машина поглощала милю за милей, а девушка все размышляла: «Как странно, я не на регате с верным спутником Майком, а рядом с Николасом. И это меня вполне устраивает. Почему я не чувствую себя несчастной? Я просто радуюсь, что Ричард возвращается домой… наконец».
Ричард ждал их в больнице. Он уже попрощался с врачами и медсестрами. Выглядит очень хорошо, подумала Пета. Казалось, он пришел в восторг, увидев Николаса.
В машине Ричард устроился рядом с Николасом, а Пета сидела сзади и слушала их разговор. Она обрадовалась, когда поняла, что мужчины стали хорошими друзьями. Может, если у Николаса будет свободное время, он станет иногда приезжать в гости к Ричарду…
Коттедж выглядел гостеприимным… почти уютным. Пета поставила веселые летние цветы во все вазы, какие смогла найти, а маленький столик накрыла к чаю. Энн приготовила фирменные воздушные булочки и особенный фруктовый пирог. Еще она прислала Ричарду кувшин меда и банку домашнего клубничного варенья.
— Какой пир! — Ричард с улыбкой опустился в потрепанное, но удобное кресло. — Ведь вы оба останетесь выпить со мной чаю?
Пета посмотрела на Николаса.
— Конечно, — тут же кивнул он. — Я надеялся, что меня пригласят.
— Я накрыла стол на троих. Если вы меня извините, я пойду и поставлю чайник, — радостно воскликнула Пета.
Ричард проводил ее взглядом.
— Интересно, что случилось с этим ребенком? С ней что-то произошло за последние несколько недель. Она изменилась. Чересчур серьезна, кроме тех случаев, когда вспоминает, что надо заставить себя улыбнуться. Потеряла беззаботный вид сорванца.
— Да, потеряла… — Николас не стал намекать, что ему известно больше.
Ричард вздохнул:
— Наверное, она должна была когда-нибудь вырасти. Но мне жаль. Она была очаровательным ребенком. В чем дело? Проблемы с тем молодым викингом? Я заметил, что она не говорит о нем последнее время.
— Молодым викингом? — Секунду Николас выглядел озадаченным, потом криво улыбнулся: — Вы так называете его? Да, думаю, это ему подходит.
— У меня сложилось впечатление, что они — задушевные друзья. — Ричард все еще хмурился. — Интересно, кто расстроил их планы?
— Какие планы? — Пета вошла в комнату с молочником и большим фарфоровым чайником, щедро разрисованным огромными столистными махровыми розами.
— Боже! — воскликнул Николас. Он вскочил, чтобы взять посуду у Петы, и не стал отвечать на ее вопрос. — Сколько чашек в нем помещается, Пета? С таким чайником тебе не понадобился бы электрический самовар!
— Я думаю, где-нибудь есть чайник поменьше, — рассеянно произнес Ричард. — Где ты нашла это чудовище, Пета? Я понятия не имел, что у меня здесь такие сувениры!
— На полке в кладовой. У маленького чайника, о котором вы говорите, нет крышки, а носик треснул!
Николас засмеялся:
— Пета, ты меня разочаровываешь! Никогда бы не подумал, что ты станешь беспокоиться из-за треснувшего носика!
— Я бы, может, и не стала, если бы чай разливал ты! — весело отозвалась Пета. — Мистер Мэйн, пожалуйста, попробуйте булочки Энн. Они очень вкусные.
— Могу это подтвердить. — Николас кивнул. — Только из-за того, что мисс Девлин так замечательно готовит, я задержался в Грейлингсе.
Он говорил весело, но Пета заметила странную холодность. Ей тут же показалось, что между ними тень Лориол.
Больше у них разногласий не было. Чаепитие прошло весело. Они много болтали и смеялись. Потом Николас настоял на том, чтобы помочь Пете вымыть посуду, утверждая, что он умеет хорошо обращаться с кухонным полотенцем.
Раскрасневшаяся Пета, чуть не утонув в огромном фартуке миссис Дэвис, осторожно складывала фарфор, когда раздался стук в дверь. Николас ответил на него. На пороге стояла миссис Дэвис, толстая и сияющая.
— Я просто подумала, надо зайти и сказать мистеру Мэйну: «Добро пожаловать домой». Я приду завтра, как обычно, но подумала, что, может, сегодня вечером окажусь ему полезной.
Она увидела Пету возле раковины, и на ее пухлом лице отразилось удивление.